ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в.
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ

Великая Скифия

Великая скифияski-0.jpg"

Киммерийцыski-1.jpg

Скифы в 4-2 тыс. до н. э. ski-2.jpg

Скифы в 8-6 вв до н.э. skl-3.jpg

Войны скифов с персами ski-4.jpg

Скифы и македонцы ski-5.jpg

Боспорское царство ski-6.jpg

Цивилизация скифовski-7.jpg

Племена скифов ski-8.jpg

Культура скифов ski-9.jpg

Быт скифов ski-10.jpg

Города скифов ski11.jpg

Религия скифов ski12.jpg

Сарматы ski13.jpg

Великоросы ski14.jpg



КУЛЬТУРА СКИФОВ

Даже в период существования торговых связей Эллады с Причерноморьем легенды о скифском варварстве продолжали существовать и множиться. Эллины, а вслед за ними и римляне (не говоря уж о народах Азии, натерпевшихся от их походов) традиционно представляли и изображали скифов степными дикарями, чуть ли не одетыми в шкуры, тупыми и невежественными. В этом позволительно усомниться, хотя обычаи и нравы скифов, конечно же, отличались от эллинских. Вот что пишет о скифских обычаях в частности Геродот:

«Военные обычаи скифов следующие. Когда скиф убивает первого врага, он пьет его кровь. Головы всех убитых им в бою скифский воин приносит царю. Ведь только принесший голову врага получает свою долю добычи, а иначе — нет. Кожу с головы сдирают следующим образом: на голове делают кругом надрез около ушей, затем хватают за волосы и вытряхивают голову из кожи. Потом кожу очищают от мяса бычьим ребром и мнут ее руками. Выделанной кожей скифский воин пользуется, как полотенцем для рук, привязывает к уздечке своего коня и гордо щеголяет ею. У кого больше всего таких кожаных полотенец, тот считается самым доблестным мужем. Иные даже делают из содранной кожи плащи, сшивая их, как козьи шкуры…
С головами же врагов (но не всех, а только самых лютых) они поступают так. Сначала отпиливают черепа до бровей и вычищают. Бедняк обтягивает череп только снаружи сыромятной воловьей кожей и в таком виде пользуется им. Богатые же люди сперва обтягивают череп снаружи сыромятной кожей, а затем еще покрывают внутри позолотой и употребляют вместо чаши. Так скифы поступают даже с черепами своих родственников (если поссорятся с ними и когда перед судом царя один одержит верх над другим). При посещении уважаемых гостей хозяин выставляет такие черепа и напоминает гостям, что эти родственники были его врагами и что он их одолел. Такой поступок у скифов считается доблестным деянием.
Раз в год каждый правитель в своем округе приготовляет сосуд для смешения вина. Из этого сосуда пьют только те, кто убил врага. Те же, кому не довелось еще убить врага, не могут пить вина из этого сосуда, а должны сидеть в стороне, как опозоренные. Для скифов это постыднее всего. Напротив, всем тем, кто умертвил много врагов, подносят по два кубка, и те выпивают их разом.»
(«История»)

Естественно и с нашей точки зрения многие обычаи скифов, описанные Геродотом выглядят шокирующими. Однако все познается в сравнении. Скажем, у эллинов вполне нормальным явлением и даже признаком хорошего вкуса считался гомосексуализм. (По свидетельству Диона Хризостома, скифам он не был известен и начал проникать к ним лишь впоследствии, от греков.) В Египте, Персии, Миттани были широко распространены инцест и кровосмесительные браки. В Индии, как свидетельствует знаменитая скульптура ее храмов, в число религиозных обрядов входило и широчайшее многообразие группового секса, вплоть до зоофилии. Скифские обычаи скальпирования врагов и изготовления чаш из их черепов практиковались также в странах кельтов. В высокоразвитых цивилизациях Финикии, Сирии, Карфагена, Иудеи и Израиля было широко распространено принесение в жертву собственных детей, сжигавшихся в специально оборудованных тофетах, которые одновременно играли роль культурных центров, так сказать мест «народных гуляний» и празднеств. В высокоразвитых культурах индейцев Мексики вовсю практиковался ритуальный каннибализм, в то время как их «дикие» собратья в североамериканских прериях и лесах довольствовались, подобно кельтам и скифам, скальпами врага.
Ну и наконец, если взять в качестве примера Рим, который почему-то никто не относит к «варварам», то человеческие жертвоприношения там практиковались во времена, гораздо более поздние, чем скифские. Так, Тит Ливии рассказывает о жертвоприношении двух пар греческих рабов и рабынь, чтобы вымолить победу над Ганнибалом. Октавиан Август устроил массовую гекатомбу, зарезав на алтаре 300 человек уже в I в. до н. э., в период гражданских войн. А во II в. сенат развернул кампанию против участников одной из вакхических сект, практиковавшей извращенные сексуальные оргии с ритуальными убийствами и каннибализмом, причем деятельность ее достигала такого размаха, что к ответственности привлекли семь тысяч человек, и половина из них были казнены или принуждены к самоубийству.
К тому же, как известно, излюбленным зрелищем в Риме были гладиаторские бои, пришедшие, кстати, от развитых этрусков, у которых они представляли форму все тех же погребальных жертвоприношений. Но римляне-то были куда более «цивилизованными», чем этруски, и далеко переплюнули их в данном отношении. Число участников смертельных боев, устраивающихся уже безо всякого ритуального смысла, чисто для развлечения толпы, достигало порой тысяч, а то и десятков тысяч человек — и чем больше, тем уважительнее подчеркивают это римские хроники. Где уж было до этого скифам с их воинскими и погребальными обрядами! Тем более что число человеческих жертв при похоронах, указанное Геродотом, археологией пока не подтверждается — даже в царских могилах чаще находят лишь одну жену или наложницу. В общем, как нетрудно увидеть, судить о «варварстве» и степени развития на основании тех или иных «экзотических» обычаев, к тому же выделенных предвзятым взглядом иностранца, было бы довольно опрометчиво. Вот что пишет по этому поводу Шамбаров:

«Если внимательно почитать труды греческих авторов, то можно обратить внимание на еще один аспект: главные и самые распространенные их аргументы в пользу «варварства» скифов заключаются в том, что они пьют вино неразбавленным, носят штаны и ездят верхом. Даже Гиппократ. описывая эти обычаи, всячески пытался доказать, что носить штаны и ездить верхом вредно для здоровья. Хотя даже с чисто технической точки зрения, согласитесь, изготовление штанов, рубах, курток и кафтанов требует куда большей изобретательности и мастерства, чем греческая туника — кусок ткани, сшитый на живую нитку и кое-как скрепленный на голом теле. А сапоги со шнуровкой, каковые носили скифы, вряд ли являются менее совершенной обувью, чем сандалии.» («Когда оживают легенды»)

Объективные исторические факты говорят о том, что культура скифов, сохраняя присущее ей своеобразие, по своему уровню была никоим образом не ниже большинства известных нам государств Древнего Мира. Современные искусствоведы, кстати, выделяют в Европе I тысячелетия до н. э. три главных очага высокой культуры: средиземноморский (т. е. римско-греческий), кельтский и скифский. Согласно археологическим данным, у скифов были хорошо развиты ремесла. Воины имели прекрасное вооружение, ничуть не уступавшее, а то и превосходившее вооружение греков и персов. Они носили чешуйчатые металлические панцири — предшественники кольчуг; шлемы; стальные мечи, короткие и длинные; щиты, бронзовые, деревянные или окованные железом. Как сообщает Дексипп, они хорошо умели делать и использовать различные осадные машины.

Скифские мастера изготовляли весьма совершенные украшения из золота и бронзы в «зверином стиле». Настолько совершенные, что в прошлом даже выдвигались гипотезы о греческом влиянии на скифское искусство (а кое-кто из ортодоксов российской науки упрямо продолжает цепляться за подобные взгляды даже сейчас). Хотя о каком влиянии можно говорить, например, рассматривая богатую утварь Синташтинских могильников на Урале, созданную за тысячу лет до основания эллинами прнчерноморских колонии? К тому же, находки археологов красноречиво говорят о единой культуре скифов и родственных им народов от Алтая до Карпат — о ее единых традициях и, следовательно, общих корнях.
Раскопки обнаруживают у скифов отличную керамику, изящные металлические вазы и образцы вышивки, украшенные совершенно не традиционными для греков растительными и животными орнаментами. Найдены и многочисленные женские терракотовые статуэтки, выполненные на высоком художественном уровне. Вот что пишет по этому поводу британская исследовательница Т. Райс:

«Вклад скифов в мировую сокровищницу искусства далеко не незначительный. Некоторые их изделия из металла имеют непреходящую ценность, а отдельные изображения животных, такие, как леопард из станицы Келермесской, лев с настенного полотнища или лев с чепрака из Пазырыка, могут выдержать сравнение с иллюстрациями Пикассо, Бюффона или с рисунками зверей поздних художественных школ. И хотя они не обогатили мир какими-то монументальными творениями, скифы перекинули мост между Древним миром и славянской Россией и оставили после себя стиль, который оказал влияние на развитие некоторых видов европейского искусства. Помимо прочего, им удалось создать достоверное народное искусство. Это редкое достижение. В отличие от изделий, которые в основном являются результатом труда умелых ремесленников, и в отличие от фольклорного искусства, которому служат способные, но лишенные воображения традиционалисты, народному искусству дает начало и занимается им вся община. Лишь небольшому количеству человеческих общин было дано развить искусство такого типа. То, что скифам и родственным племенам удалось достичь этого, показывают предметы, которые они забирали с собой в могилы.» («Скифы»)

Было развито ткацкое ремесло. Скифы выделывали тонкие ткани из конопли, не уступающие льняным, а также шерстяные ткани, изготовляли красивые ковры и покрывала. У скифов были цари, т. е. четкая государственная организация. Была родовая знать. В Пазырыкских курганах на Алтае благодаря вечной мерзлоте сохранились ковры древних согдов, родственных скифам, с изображением их царей. Хотя их держава была в то время куда менее могущественной, чем Скифия, но изображены там вовсе не какие-нибудь степные ханы-кончаки, а самые натуральные цари, восседающие на тронах в богатых одеждах. А царь Скифии Анахарсис, посетивший в VI в. до н. э. Афины, вызвал там настоящую сенсацию, восхитив эллинов своим умом и познаниями. Геродот писал:

«Так, у народов, живущих по сю сторону Понта, равно как и из отдельных тамошних людей, мы не знаем ни одного выдающегося по уму, кроме народа скифского и царя Анахарсиса».(«История»)

Многие блестящие и остроумные высказывания Анахарсиса стали потом у эллинов ходячими афоризмами, они включали его в число «семи мудрецов», т. е. в семерку самых мудрейших из известных им людей. Любопытно, что в последующие времена именно Анахарсису греки приписывали изобретение гончарного круга, использования трута для разведения огня и даже двузубого корабельного якоря. Хотя конечно, гончарный круг существовал гораздо раньше, он описан и у Гомера, а мифологическая традиция называет его изобретателем Дедала, но уж этого мифа и гомеровской классики греки не могли не знать, поэтому возможно, что Анахарсис действительно подсказал им какие-то усовершенствования, известные в его стране (как уже отмечалось, у кельтов гончарная техника в самом деле превосходила средиземноморскую).

«Кстати, для сторонников теорий греческого влияния на скифскую культуру стоит отметить и то, что, неоднократно блистая своей мудростью, скифы были отнюдь не склонны перенимать чужую. Тот же Анахарсис сверкал лишь до тех пор, пока выступал достойным представителем своего народа, глубоким и острым умом опровергая среди эллинов их традиционные представления о дикости и темноте скифов. Но как только сам пошел на поводу у греков, начал перенимать их обычаи и попытался вводить их в Скифии, свои же сородичи во главе с братом Савлием его тут же прикончили. Столь же печально сложилась участь царя Скила, который начал вести эллинский образ жизни и поклоняться греческим богам, заявляя, что греческая культура ему милее обычаев собственного народа. Едва об этом пошла молва, как против Скила восстала вся Скифия, провозгласив царем Октамасада— Скил вынужден был бежать во Фракию, но был выдан и казнен.» (Шамбаров. «Когда оживают легенды»)

Существовала и письменность, хотя и на основе греческого алфавита. Мы не знаем, насколько широко она была распространена, но археологами обнаружены греческие надписи, принадлежавшие скифам. Сохранились свидетельства о письмах, посылавшихся скифскими царями азиатским владыкам: Ктесий Книдский сообщает о «гневном и дерзком письме» царя Идантирса Дарию, которое послужило поводом для войны с персами; Диоген Лаэртский — о письме Анахарсиса Крезу и стихах в 800 строк, которые он писал; Лукиан Самосатский — о записях скифских законов на медной доске, А на одной из золотых пластинок с изображениями животных в типично скифском «зверином стиле» обнаружена подпись мастера, сделанная греческими буквами: «Поранко». Ремесленник, носивший славянское имя, был грамотным!

Очень развито было земледелие. Достаточно вспомнить, по какой причине обосновались на Черном море многочисленные греческие колонии — для покупки и экспорта скифского хлеба, которым кормилась вся Эллада. В IV—V вв. до н. э. из Причерноморья только в Афины и только через одну колонию, Боспор, вывозилось от 400 до 670 медимнов хлеба (от 16 до 22 тыс. тонн). У Геродота и Гиппократа описано изготовление скифами сливок и сливочного масла, в то время вообще неизвестного эллинам.

А в период перекочевок скифы жили в удобных и просторных войлочных кибитках на колесах - преимущества такой кибитки для степной жизни очень наглядно показал в своих работах Л. Н. Гумилев. Впрочем, и у античных авторов — Эсхила, Гиппократа и др.— мы можем найти довольно наглядные описания этих жилищ. Они устанавливались «на высоких повозках с прекрасными колесами», четырьмя или шестью, которые перевозились двумя или тремя парами быков. А сама кибитка состояла из 2—3 отделений, т. е. представляла собой настоящую передвижную квартиру, эдакий трейлер Древнего Мира.

Cкифы были весьма чистоплотны — Геродот приводит первое в истории описание паровой бани, которыми они пользовались, и сообщает, что «скифы, наслаждаясь парильней, вопят». (Кстати, к самим эллинам бани пришли значительно позже, от римлян, и, несмотря на знаменитый «культ тела», мылись они очень редко из-за недостатка пресной воды. Чаще ограничивались маслом и скребком.)
А скифские женщины вообще любили выглядеть привлекательно. Они хорошо знали косметику — например, широко использовали технику наложения косметических масок не только на лицо, но и на все тело. Эту технику, неизвестную в то время грекам, также описывает Геродот:

«Женщины их растирают на шероховатом камне куски кипариса, кедра и ладанного дерева, добавляя воду, и этой перетертой густой массой натирают все тело и лицо. От этого они приобретают аромат. А на следующий день, сняв пластырь, они одновременно становятся чистыми и блестящими». («История»)

Они красиво одевались, носили просторное платье типа сарафана и кокошник, делали себе пышные и затейливые прически. Археологами обнаружены многочисленные изящные украшения, золотые и серебряные флаконы для духов.

«У скифов была настоящая страсть к красивым вещам. Они получали удовольствие, украшая себя, своих коней и предметы быта. Их любовь к ювелирным изделиям проявилась во всем. Самые великолепные из них были, естественно, найдены в царских могилах, в которых покойники неизменно украшались золотыми диадемами, головными уборами, поясами, серьгами, кольцами, кручеными ожерельями и браслетами, подвесками, амулетами, бусинами, пуговицами, пряжками и медальонами.» (Райс. «Скифы»)

Существовала какая-то народная медицина. Судя по описаниям Гиппократа, скифы знали основы рефлексотерапии и многие болезни лечили методом игнипунктуры (точечного прижигания). Он упоминает производимые у них хирургические операции. А у Феофраста и других авторов неоднократно говорится о «скифских травах», помогающих от астмы и других недугов.

Можно обратить внимание и на то, что в описании Геродотом Скифии приводятся сведения обо многих отдаленных странах и народах, проживавших от Балтики до Средней Азии. А ведь эти сведения Геродот собирал у самих скифов. И видно, что географию они знали гораздо лучше эллинов. О странах, известных грекам — Египте, Ближнем Востоке, Месопотамии,— они тоже были в курсе, по крайней мере из своих походов туда. Но земли, лежащие севернее, были эллинам совершенно неизвестны. Даже намного позже Геродота, во время походов Александра Македонского, в вопросах географии они откровенно «плавали», считая, например, одной и той же рекой Дон и Сырдарью, Памир отождествляя с Кавказом, и были уверены, что в Каспийское море можно попасть, если плыть вокруг Индии, поскольку считали это море заливом омывающего Азию океана.

У многих авторов говорится о высоких моральных принципах скифов, о развитом понятии чести. Лукнан Самосатский писал, что «скифы являются более верными друзьями, чем эллины», что они «ничего не признают выше дружбы, каждый скиф сочтет наиболее достойным разделить с другом его труды и опасности», у них «считается самой тяжкой обидой, если тебя назовут изменником дружбы».

И наконец, скифы были прекрасными воинами. Некоторые древние авторы даже склонялись к признанию их лучшими воинами тогдашнего мира. Из Передней Азии их удалось изгнать только ударом исподтишка. В VI в. до н. э. они наведывались в Закавказье и разгромили там царство Урарту, которое от этого набега так и не оправилось и вскоре прекратило свое существование. Характерные закавказские бронзовые сосуды, захваченные в качестве трофеев, археологи находят по всей территории Скифии вплоть до правобережья Днепра и района Киева, из чего, кстати, видно, что здешние жители тоже участвовали в скифских походах в качестве полноправных союзников. Скифские войска совершали походы до Урала, Балтики, Верхней Волги и Босфора. Их богатые погребения, относящиеся к VI в. до н. э. обнаружены на Одере и в Венгрии. Вот что пишет по поводу скифских погребений Райс:

«Даже менее значительные захоронения открывают изобилие ювелирных предметов и драгоценных материалов. Так, голова человека, захороненного в кургане Синявка, была покрыта золотыми пластинками с изображениями лежащих оленей. В Келермесском кургане либо первобытная любовь к ювелирным украшениям, либо примитивный страх, что душа усопшего может покинуть тело через отверстия ноздрей, ушей и глазницы, побудила присутствовавших на похоронах людей заполнить его нос и глазные впадины мастикой с драгоценными камнями, а уши — эмалью клуазоне раннеперсидского происхождения. Золотые безделушки часто покрывают кости покойников. В большинстве своем это маленькие чеканные пластинки, которые использовались для отделки одежды. На многих из них изображены геометрические или и неточные мотивы, а стилизованные розетки и пальметты являются самыми популярными из абстрактных форм. Изображения животных еще более многочисленны, и время от времени появляются жанровые сцены. Они представляют особый интерес, так как помогают пролить свет на образ жизни скифов — ведь единственные графические упоминания о музыкантах или о борцах, сцепившихся в схватке, происходят именно из таких источников. Пластинки различны по форме и размерам; широко распространены кружочки, полоски и пуговицы. Длинные узкие ленты встречаются несколько реже; их использовали только как головные украшения. В свою очередь, головные уборы очень разнообразны, начиная от золотых, украшенных драгоценными камнями диадем, ажурных ободков высотой до 4 дюймов или золотых шапок на подкладке из кожи или красного войлока и кончая резными деревянными коронами или рельефными кожаными башнями, приделанными, как в Пазырыке, к верхушкам войлочных колпаков. В более бедных могилах похожие предметы сделаны большей частью скорее из бронзы и железа, нежели из золота, и все же даже в этих случаях та же любовь к пышному убранству выражена с не меньшим искусством и тонкостью, чем в изделиях из более дорогих материалов.» («Скифы»)

А с армиями других государств, рискнувших вторгаться в Скифию, происходило то же, что с армиями, вторгавшимися потом в Россию,— они входили в ее пределы, но не выходили обратно. Гибли, блуждая по поджигаемой степи среди отравленных колодцев, засыпаемые стрелами летучих партизанских отрядов. Геродот констатировал:

«Они устраивают так, что никакой враг, вторгшийся в их страну, не может уже спастись оттуда бегством, не может и настигнуть их, если только они сами не пожелают быть открытыми».

Древнегреческий историк Фукидид писал:

«Ни один народ сам по себе не в силах устоять против скифов, если бы все они жили между собой согласно».

Замечание немаловажное, поскольку предки славян, как, увы, и их потомки, нередко пробовали свою первоклассную боевую выучку друг на друге.