ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в.
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


Великая Скифия

Великая скифияski-0.jpg"

Киммерийцыski-1.jpg

Скифы в 4-2 тыс. до н. э. ski-2.jpg

Скифы в 8-6 вв до н.э. skl-3.jpg

Войны скифов с персами ski-4.jpg

Скифы и македонцы ski-5.jpg

Боспорское царство ski-6.jpg

Цивилизация скифовski-7.jpg

Племена скифов ski-8.jpg

Культура скифов ski-9.jpg

Быт скифов ski-10.jpg

Города скифов ski11.jpg

Религия скифов ski12.jpg

Сарматы ski13.jpg

Великоросы ski14.jpg



ПЛЕМЕНА СКИФОВ

Согласно античным авторам, Великая Скифия начиналась к востоку от Днестра (Геродот прямо называет исток Днестра в качестве границы собственно «Скифии» и «Невриды»). На юге берега Скифии омывали Черное и Азовское моря.

Из источников известно, что южные группы савроматов, обитавшие в восточном Приазовье, назывались синдами и меотами. Некоторые исследователи считают кубанских меотов и синдов, занимавшихся ирригационным земледелием с древнейших времен, этнически отличными от скифов и сарматов (видимо, всходя из соображения, что земледельцы и скотоводы абсолютно несовместимы, это могут быть только разные, притом враждебные народы). Однако древние источники не отделяют меотов и синдов от сарматов. Сами названия этих народов представляют собой чисто территориальные обозначения: меоты - это «приазовцы» (Азовское море называлось Меотидой), а синды – «речники» (др.-инд.: «синд» - река; Танаис-Дон носил также название Син).
Археологические культуры меотов и сарматов однородны. Так, характерные для сарматов Приуралья-Поволжья с 6-5вв. до н.э. катакомбные погребения имели аналоги и в Северном Причерноморье, и в Предкавказье, и у меотов Кубани и Боспора, причем здесь этот тип уходил корнями в местную, а не собственно сарматскую - принесенную с востока – традицию. Это может значить только одно: и синдо-меоты, и сарматы были народами одного корня, не утратившими своей культурной общности.
Вывод из этого может быть только один: древние арии к 1 тыс. до н.э. давно уже стали «скифами» и «сарматами», названия же местностей остались с незапамятных времен, поскольку со своей земли они никуда не уходили.
Такой же естественной границей Восточноевропейской равнины, как и побережье Черного моря, является Кавказский хребет. Посмотрим, как обстояло дело в скифские времена на этом рубеже. Вот что сообщает рисский историк Страбон о жителях Северного Кавказа:

«...горную страну... занимают простолюдины и воины, живущие по обычаям скифов и сарматов, соседями и родственниками которых они являются, однако они занимаются также и земледелием. В случае каких-нибудь тревожных обстоятельств они выставляют много десятков тысяч воинов как из своей среды, так и из числа скифов и сарматов».

Это сообщение можно интерпретировать однозначно: скифо-сарматское население в античную эпоху не только контролировало всю степную предкавказскую зону, но и горные районы, так что горцы-«нескифы» (предки современных малых народов Кавказа) были включены в сферу его военно-политического и культурного влияния. Войска крупных держав, вторгавшихся в малые государства Закавказья, постоянно натыкались на «ограниченный контингент» скифских войск, присутствовавших там. Так, Аппиан сообщает, что знаменитый римский полководец Помпей Великий, воевавший в Закавказье в 60-е гг. до н.э., провел в триумфе пленных колхов, иберов, армян, албанцев, а также неких «царственных женщин скифов». По свидетельству Тацита, в середине 1в. н.э. сарматы пришли на помощь к армянам во время военного конфликта с Парфией, и т.д.

«В связи с этим возникает естественный вопрос. Каким образом вообще в Закавказье античной эпохи могли существовать малые государства (Колхида, Иберия, Армения и Албания), если в ту пору власть над этим регионом оспаривали крупнейшие империи - Персидская, эллинистическая, Римская, Парфянская?... Между тем несомненно, что малые государства в Закавказье не просто существовали, но и процветали, и довольно успешно отражали натиск с юга неизмеримо сильнейших соседей! Нельзя более игнорировать простой и очевидный факт: быть ни от кого независимыми закавказские государства в античную эпоху просто не могли. И если они успешно отражали «наезды» со южной стороны, то только потому, что были вовлечены в систему связей Севера, со стороны Великой Скифии. Другими словами, «малые» государства Закавказья в античном мире представляли собой южную периферию Скифии.» (Васильева. «Великая Скифия»)

Многочисленные источники свидетельствуют, что скифское население занимало не только закаспийские и приаральские степи, но и более южную земледельческую зону предгорий Копетдага, Памира и Тяньшаня, а также и сами эти горы. Помпеи Трог прямо утверждает, что парфяне и бактрийцы (примерно совр. Туркмения и Узбекистан) произошли от скифов.
Археологические исследования подтверждают это, позволяя включить в область непосредственного расселения скифов не только плодородные предгорья, но даже бесплодные ныне высокогорные пустыни Восточного Памира. Высокие горные цепи служат естественными границами, «работающими» всегда, во все времена.
Очевидно, в пору своего наивысшего могущества Великая Скифия включала в сферу своего политического влияния и более южные области - территорию Афганистана и бассейн реки Инд, где на рубеже н.э. сложились так называемые «индо-скифские» царства. Недаром же античные источники считали, что Скифия и Индия - это соседние страны.

Что касается южных пределов Скифии на востоке, в Сибири, то здесь определение их представляет сложную задачу. Ярко выраженных естественных границ здесь нет, а есть только переход в другую климатическую зону, собственно Центральную Азию. Поэтому надо полагать, что границы Скифии в этом регионе (совпадавшие с разделительной линией белой и монголоидной рас) в разные эпохи значительно колебались.
Относительно середины 1 тыс. до н.э. у нас есть точные сведения, что скифы не только контролировали всю Центральную Азию (Монголию и Восточный Туркестан), но и подчинили себе на несколько столетий китайские царства по всему течению Хуанхэ. Эту ситуацию можно считать соответствующим «максимальному продвижению» скифов на юго-востоке. В менее благоприятные времена (как в климатическом, так и в политическом смысле) скифы, вероятно, «откатывались» далеко на север, собственно в Сибирь, к Алтаю и Тянь-Шаню.

Итак, южные границы «Великой Скифии» очерчены достаточно четко: они практически совпадают с так называемыми естественными границами, положенными самой природой, высокими горными хребтами и глубокими морями. Черное море - Кавказ - Каспийское море - Копетдаг - Памир-Тянь-Шань-Алтай. К северу от этой линии жили древние арии и скифы, как и сейчас живут их потомки - русские.
Западная граница древней Скифии (истоки р. Днестр по Геродоту) удивительно точно совпадает с послевоенными границами Советского Союза. Правда, на востоке, в Сибири, картина несколько иная: владения скифов выходили далеко за пределы современной России, захватывая Монголию и прилегающие области Северного Китая. Рассмотрим теперь, где проходила граница Великой Скифии на севере.

Естественно, что однородную в климатическом смысле степную и лесостепную зону континентальной Евразии населял единый «великоскифский» народ. Далее к северу, вплоть до Ледовитого океана, простиралась совершенно иная природная зона: лес и тундра. Ее населяли другие, «нескифские» народы: область хвойных лесов крайнего севера от Балтики до Урала - угро-финны; северную Сибирь - палеоазиаты, которых античные историки именовали «гипербореями».
Как показали археологические исследования, влияние скифов захватывало не только юг Сибири, от Урала до Алтая, но и долину Оби и прилагающие таежные области. В середине 1 тыс. до н.э. у лесных племен и даже жителей западносибирской лесотундры появляются чрезвычайно характерные скифские котлы. В Салехарде найдены образцы резьбы по кости в скифском зверином стиле. Более того, скифская культура захватила и долину Енисея, Ангары, Лены. Добавим, что подобного рода следы не могут быть оставлены в результате торгового обмена или чего-то подобного. Эти рисунки могли быть созданы только руками самих скифов. Значит, в период расцвета скифской культуры население степной зоны Евразии проникало в очень отдаленные регионы, в лесотундру на севере, в Забайкалье и на Амур на востоке.

Как видим, данные археологии ясно свидетельствуют о прохождении скифами всей Сибири - вплоть до Тихого и Ледовитого океана. А что же в лесах Русской равнины? Да то же самое. Так, в «раннежелезных» культурах средней и верхней Волги, Городецкой и Ананьинской, обнаружено множество вещей, свидетельствующих о скифском влиянии, в частности, предметы скифского вооружения. Эти культуры принадлежали народам угро-финнского происхождения, известным еще в раннее средневековье как меря, мордва и пр.; очевидно, именно они описаны у Геродота под именем фиссагетов и ирков (последнее слово есть искаженное «угры»). Собственный уровень развития этих народов был довольно низок: античные источники отмечают преобладание у них охоты. Очевидно, «железный век» наступил на севере благодаря скифскому влиянию, и только с применением железа в северных лесах появилось «настоящее» сельское хозяйство.
Следует отметить, что само имя фиссагеты относится к скифскому кругу (среднеазиатские скифы назывались массагетами). Уже один этот факт свидетельствует о прочном влиянии скифов (или, может быть, их арийских предков) в верхней части бассейна Волги.
По-видимому, в период своего расцвета скифское государство осуществляло над верхним Поволжьем прямой политический контроль. Появление в Ананьинской культуре (совр. Татарстан и Марий Эл) скифского оружия и погребального обряда следует связать с пребыванием в этих краях «ограниченного контингента» скифских войск, возможно, выведенных из Закавказья после окончания войн в Передней Азии.
Итак, верхнее Поволжье в железном веке было заселено угро-финнами, находившимися под скифским культурно-политическим влиянием. Поскольку скифы - прямые предки русских, то можно сказать, что ситуация в этом регионе мало отличалась от той, какую застало раннее средневековье: чудь, весь, меря и мордва «сидят» в северных лесах и платят дань Руси. А что на западе, от Волги до Двины?

Зону смешанных и широколиственных лесов от Западного Буга до бассейна Оки в железном веке занимали довольно однородные археологические культуры («штрихованной керамики», днепро-двинская, юхновская, милоградская, верхнеокская), принадлежавшие, несомненно, народу индоевропейского происхождения. Все они обнаруживают преемственность с местными культурами «шнуровой керамики» эпохи бронзы, начиная со времен 22-18вв. до н.э. Это все, на чем сходятся историки и археологи. Какому конкретно народу принадлежали эти культуры?... Еще недавно было принято утверждать, что создавшие их народы разговаривали на языках балтской группы (современные представители: литовский и латышский языки). Балты, якобы, и жили в Белоруссии и на северо-западе России чуть ли не до «прихода славян» в 8-9вв., после чего их язык на всей этой огромной территории, якобы, «исчез без следа». Фактически утверждалось, что русские не были на «русском севере» местными жителями. Но данные археологии опровергают это, в сущности, голословное утверждение. Дело в том, что культуры типа «штрихованной керамики» обнаруживают преемственность не только с предшествующими, но и с последующими - вплоть до славянского средневековья. В них отчетливо заметны черты, сближающие как с «пражской керамикой», так и с другими несомненно славянскими культурами этого региона. Те же углубленные в земле однокомнатные жилища с очагом в углу, лепные горшки той же формы, тот же обряд погребального сожжения, те же культовые центры - круговые ограды с идолом посредине. В сущности, в этом регионе никакого «разрыва» при переходе к средневековью вообще не было. Славяне русского севера, оказываются автохтонами, коренными жителями. Но с другой стороны, анализ топонимов показывает, что все-таки было время, когда зону смешанных и широколиственных лесов Восточной Европы заселял народ, говоривший на языке балтской группы.
Когда это было? Во времена Геродота, в раннем средневековье?.. Некоторые исследователи придерживаются именно такого мнения; они настаивают на существовании еще в недалеком прошлом «балтославянского единства». «Балтославянам» они и приписывают археологические культуры русского севера, обнаруживающие поразительное сходство с поздними славянскими. Согласно этой концепции, славяне довольно поздно - чуть ли не в 6-7вв. н.э. – «отпочковались» от балтов, и произошло это где-то на периферии зоны широколиственных лесов, чуть ли не в болотах бассейна р. Припять.
Однако современные исследования подвергают сомнению существование балто-славянского единства в сравнительно недавнюю эпоху. Балтские языки в самом деле обнаруживают большое сходство со славянскими (как и с санскритом) - но сходство это очень странное. Огромный общий словарный запас - но совершенно иная языковая структура, древние различия в фонетике, отсутствие общих названий для меди и бронзы и других важных культурных терминов.
Очевидно, расхождение балтской и славянской языковых групп началось еще в неолите (иначе были бы общие названия для технических терминов металлургии бронзы). Если считать, как делает это большинство исследователей, что «протославяне» тогда еще входили в арийскую общность Древнеямной культуры (степи Южной России, 3 т. до н.э.), то можно предположить, что балтская общность занимала северную лесную зону Восточноевропейской равнины именно в те времена. В таком случае, протобалтам следует приписать комплекс культур ямочно-гребеннатой керамики, заполнявший этот регион в 5-3 тыс. до н.э.
Если это так, то балты оказываются одним из древнейших народов арийской семьи. Надо полагать, расхождение языков севера и юга восточноевропейской равнины в 5-3 тыс. до н.э. было сравнительно небольшим, поскольку этому препятствуют сами геополитические условия. Вот в ту пору и существовало «балто-славянское», вернее - еще «балто-арийское» языковое единство! И оно не успело распасться, поскольку уже на рубеже 3 и 2 тыс. до н.э. из степей на север двинулись культуры шнуровой керамики...
Такое предположение, сделанное на основе данных лингвистики и археологии, полностью совпадает с сообщениями русских летописей. Как гласит новгородская традиция (представленная в Никаноровской летописи и у Татищева), славяне впервые пришли на север «от берегов Понта и Меотиса» в 20в. до н.э., что практически совпадает с датой появления Фатьяновской культуры бронзового века, охвативший регион от Белоруссии до Верхней Волги.
Очевидно, большинство местных жителей, наследников «ямочно-гребенчатой» культуры, перешло на славянский язык уже в эпоху средней бронзы, прежние языки сохранились только в восточной Прибалтике и там «законсервировались».

Вернемся теперь к Геродоту, и посмотрим, кого он «увидел» на месте археологических культур типа штрихованной керамики, Юхновской и др. Как известно, в его времена там обитали будины и гелоны - народы разного происхождения и образа жизни. Будины - это водь, народ угро-финнского происхождения, а гелоны и есть носители тех культур лесной зоны, которые признаны индоевропейскими и... славянскими!
Описание Геродота дает представление о взаимоотношениях двух основных этнических групп севера Русской равнины: будины были менее развиты, занимались более охотой, тогда как гелоны жили в той же земле, но в укрепленных поселениях (городах), занимались высокопродуктивным сельским хозяйством. Гелоны мирно колонизировали землю будинов, распространяя на север свою высокую культуру. Такими же были отношения славян и утро-финнов и в средневековье...
Гелоны раннего железного века были славянами - вполне в современном смысле этого слова. Сходство языка гелонов с языком скифов, которое отмечал уже Геродот, есть не что иное, как общность языков одной - славянской! - группы, или может быть, даже диалектов внутри одного языка.
Следует учитывать также, что «лесные» народы Центральной России раннего железного века были не просто близки скифам, но входили, по существу, с ними в одну политическую систему. Когда скифская цивилизация подверглась серьезной опасности со стороны персидской империи Ахеменидов (поход Дарня в Причерноморье в 512г. до н.э.), ее поддержали не только ближайшие родственники, донские савроматы, но и северные гелоны и будины, тогда как меланхлены и агатирсы в этот критический момент «отпали».
Гелоны под несколько измененными именами известны на севере Русской равнины вплоть до средних веков. Еще в 5-6 вв. н.э. по левобережью Днепра, в бассейне Десны и верхней Оки обитали, как сообщают источники, гольты и гольтескифы. Последний термин ясно указывает на большую близость гелонов-гольтов и скифов, о чем говорил и Геродот.
В русских летописях жители бассейна верхней Оки назывались голядью, при этом никогда не отмечалось их «иноязычие» по отношению к славянскому населению. Очевидно, средневековая «голядь» - это потомки древних гелонов, сохранившие свои этнополигические структуры; остальные же просто вошли в состав нового славянского объединения, созданного вендами-вятичами.

Восточные Карпаты и Волынь в раннем железном веке были «местом встречи» родственных народов: венетов - предков западных славян и скифов, которых можно прямо называть славянами восточными. Первым «венетским» народом на западной границе Великой Скифии были, видимо, невры.
С одной стороны, Волынь входила в общность «полей погребальных урн», занимавшей в раннем железном веке Центральную Европу. С другой стороны, строгой границы с Великой Степью тоже не было: к востоку от Днепра «поля погребальных урн» плавно переходили в скифскую культуру. В лесостепной зоне Киева-Харькова-Полтавы прослеживается культура курганов, подобная степной, «классической» скифской, но все же несколько отличающаяся преобладанием земледелия. В этой же самой области присутствует и культура погребальных урн, аналогичная центрально-европейским.
Античные авторы называли народ, населявший Восточные Карпаты во 2-З вв. н.э. венедами-сарматами, подчеркивая тем самым, что никакой строгой границы между Центральной и Восточной Европой в то время не существовало.
По-видимому, такое «двойственное» название носили те самые «анты», к которым некоторые историки напрасно пытались свести происхождение всех русских (концепция академика Рыбакова и его предшественников). Из одних источников достоверно известно, что антами называлась самая восточная часть венетов, из других - западная часть сарматов!
Анты (венеты-сарматы) представляли собой промежуточное звено между славянами западными (венетами) Центральной Европы и славянами восточными (скифами-сарматами) Восточной Европы, они жили как бы на границе, на краю двух крупных природных и цивилизационных зон. Не даром же название «анты» переводится с санскрита как... украинцы!

Бассейн Дуная еще в эпоху классической античности заселяли геты. Жившие на западной границе Великой Скифии агатирсы были, очевидно, родственны дунайским гетам. Обычно считают, что язык гетов относился к фракийской языковой группе. Однако если это и верно, то только для эпохи бронзы, самое позднее - для раннежелезного века. Нет никаких оснований полагать, что бассейн Дуная был заселен «фракийцами» вплоть до великого переселения народов. Имеются бесспорные свидетельства, что уже в Зв. до н.э. почти весь дунайский регион принадлежал... скифам и савроматам!
В самом деле, рассказывая о походах Александра Македонского (330-е гг. до н.э.), Арриан пишет о Дунае:

«Это самая большая из европейских рек; она протекает через многие и многие земли, образуя границу между самыми воинственными племенами. Большинство из них - племена кельтские; в их земле Истр и берет свое начало. У самых истоков ее живут квады и маркоманы, потом язиги, племя савроматов, и потом геты, дарующие бессмертие; потом большинство савроматов и потом скифы - до самого устья, до того места, где пятью рукавами Истр впадает в Эвксинское море».

Как видно, во времена Александра Македонского только истоки великой реки принадлежали кельтам. А весь остальной дунайский регион был занят скифами-савроматами! В начале н.э. античные источники твердо указывают, что все жители северодунайского бассейна являются скифами-сарматами. Как сообщает Плиний Старший:

«В целом к северу от Истра(Дуная) все племена скифские, однако места, прилегающие к побережью, заняли разные народы; в одних находятся геты, которых римляне называют даками; в других - сарматы, по-гречески савроматы (в их числе гамаксобии или аорсы); в третьих - выродившиеся и произошедшие от рабов скифы или троглодиты и затем аланы и роксоланы... до тех мест, где границы германцев, поля и равнины населяют языги-сарматы, а горы и леса до реки Патисс - изгнанные ими даки».

В сообщении Плиния среди названий дунайских народов перечислены почти все «скифские» этнонимы. Дунайские геты (даки), очевидно, тоже были скифами. Ведь сами их имена имеют неоднократный «повтор» на всей территории Евразии (фиссагеты на Волге, массагеты на Аму-Дарье, даки к востоку от Каспия).
Не удивительно поэтому, что источники 5-7в. н.э. постоянно «путают» дунайских гетов и готов Причерноморья, упорно считая их за один и тот же народ. Лигвистическая путаница, как пытаются уверить некоторые историки? Невозможно: «ошибки речи» не могут держаться тысячелетиями. Просто и геты, и готы были «обыкновенными» скифами!
Скорее всего дунайский регион перешел под контроль скифской империи в эпоху ее расцвета, в 7 в. до н.э., и тогда же, если не раньше, началось «языковое замещение». Уже геродотовы агатирсы - с одной стороны, похожи на фракийцев по «нравам» и образу жизни, а с другой - родственны по происхождению скифам (что предполагает и языковое родство). Во времена Александра Македонского народы Дуная уже, несомненно, были «скифоязычны»; конечно, они и называли себя так же, как и скифы Южной России - сколотами; несколькими веками позднее это имя изменилось и стало звучать как «склавены», а в средние века – «славяне».
Археологические культуры Приднестровья и Восточного Прикарпатья уже в раннем железном веке обнаруживают черты, позволяющие судить об их родстве со средневековыми славянскими; есть основания полагать, что геродотовы агатирсы, занимавшие этот регион, были славянами. Но в таком случае, славянами были также ближайшие родственники агатирсов - геты, даки, и все эти дунайско-днестровские народы представляли собой не что иное, как западную группу сарматов!
Начиная со 2-Звв. н.э. на Дунае источники обнаруживают явные следы пребывания славян - в надписях встречаются чисто славянские имена; дошедшие слова дунайских народов звучат чисто по-славянски. А ведь никаких крупных перемещений, которые могли бы устранить отсюда скифов-савроматов, не было; напротив, в эпоху «великого переселения» на Дунай опять двинулись народы Причерноморья. Так разъясняется загадка «дунайской прародины» славян!

В легенде о происхождении народов «Великой Скифии», изложенной Геродотом, их предками названы три сына Геракла: Скиф, Гелон и Агатирс. Это предание надо понимать в том смысле, что все названные народы имели генетическое родство. «Скифы» - это арийские народы степной зоны Евразии, под именем «Гелона», очевидно, скрываются родственные им народы северной, лесной зоны Восточной Европы (примерно по линии Минск - Новгород - Рязань), а под именем «Агатирса» - народы Западной Украины и бассейна Дуная.
Считать эти народы «изолированными» друг от друга - значит сделать непростительную ошибку. Ведь, согласно сообщениям античных авторов, они происходили от братьев, и говорили на родственных языках, то есть относились, в современной терминологии, к одной языковой группе.
Первоначально, еще в неолите, «брат Агатирс» говорил на языке, предковом для фракийской группы, и ему принадлежала Трипольская культура Украины и родственные дунайские культуры; «брат Гелон» - говорил на языке балтской группы, и ему принадлежали культуры ямочно-гребенчатой керамики русского севера. Но расхождение между этими языками в те времена, надо полагать, было еще очень небольшим. В какой-то момент времени (видимо, в эпоху бронзы, в 22-16вв. до н.э.) один из родственных языков этой группы вытеснил остальные. Но, поскольку локальные географические различия огромного «евразийского региона» продолжают действовать постоянно, на месте старой тут же образовалась новая языковая группа, современная славянская, занявшая ту же территорию, что и ее древняя предшественница. Следует подчеркнуть, что речь идет только о языковом замещении, о «тонкой материи» духовной культуры, поскольку, начиная по крайней мере с бронзового века, население «евразийского региона» почти везде сохраняло чисто физическую (антропологическую) и культурную преемственность.
Надо полагать, что основным языком, вытеснившим остальные близкородственные и образовавшим новую «евразийскую» группу, был именно скифский, или, называя вещи своими именами, русский язык. Ведь все данные свидетельствуют о безусловном военно-политическом доминировании степных ариев и их потомков скифо-сарматов во всей внутренней Евразии эпохи бронзы и железного века...

Сами условия евразийской геополитики, отсутствие естественных границ на огромных пространствах, предопределяют сохранение определенного цивилизационного единства этого региона. Народы континентальной Евразии просто не успевают далеко «разойтись»: как только это происходит, новые импульсы интеграции восстанавливают разрушенное единство. И роль объединителя принадлежит народу, населяющему степную зону континета – «великоскифскому» народу, предназначенному к этому самой природой.
Границы Великой Скифии раннего железного века примерно совпадали с границами Советского Союза 1945 года. Эти границы обусловлены как чисто геополитическими причинами с одной стороны, так и состоянием социума - с другой. Можно сказать, что такие границы цивилизация континентальной Евразии занимает в своем нормальном состоянии. (Васильева. Великая Скифия»)