ГЛАВНАЯ
ИМЯ БОГА
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ИСТОРИЯ ФРАНЦИИ
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 18в.
РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ 19в.
СПЕЦСЛУЖБЫ РОССИИ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


Великая Скифия

Великая скифияski-0.jpg"

Киммерийцыski-1.jpg

Скифы в 4-2 тыс. до н. э. ski-2.jpg

Скифы в 8-6 вв до н.э. skl-3.jpg

Войны скифов с персами ski-4.jpg

Скифы и македонцы ski-5.jpg

Боспорское царство ski-6.jpg

Цивилизация скифовski-7.jpg

Племена скифов ski-8.jpg

Культура скифов ski-9.jpg

Быт скифов ski-10.jpg

Города скифов ski11.jpg

Религия скифов ski12.jpg

Сарматы ski13.jpg

Великоросы ski14.jpg



БОСПОРСКОЕ ЦАРСТВО

С исторической точки зрения Боспорское царство на Керченском проливе было предшественником русского владычества в Тьмутаракани с IX по XI столетие н.э. Боспорское царство берет свое начало в VI веке до н. э., когда греки, главным образом из Милета, основали несколько колоний на северном побережье и начали торговлю со скифами и меотами, жившими к востоку от Азовского моря. В VI и V веках до н. э. Ольвия, находившаяся рядом с устьем Южного Буга, была важнейшим торговым центром. Керамика, зеркала, золотые украшения, ткани, вино и оливковое масло были среди предметов роскоши, которые либо ввозились из ионийских городов и континентальной Греции, либо производилось в мастерских Ольвии и доставлялись скифскому правящему классу.

Греческие колонии располагались по обеим сторонам Керченского пролива (Киммерийский Боспор древних греков) и вдоль побережья Черного моря. О самом раннем периоде их существования почти ничего не известно, но к 480 г. до н. э. большинство из тридцати с лишним городов объединились для защиты от степных кочевников в политическую организацию — Боспорское государство со столицей в Пантикапее (современной Керчи). Однако скифы, а следом за ними и сарматы были заинтересованы использовать греческие города как центры торговли.

Экономически Боспорское государство базировалось на торговле между Малой Азией и Транскавказом, с одной стороны, и Азовским и Донским регионами – с другой. Среди товаров, идущих из Транскавказского региона, металл и металлические изделия играли важную роль. Рыба и зерно прибывали в ответ из Донского и Азовского регионов.

Город Пантикапей изначально имел аристократическую конституцию. В пятом столетии до н.э. он стал столицей монархии. Боспорское царство явилось результатом необходимого компромисса между греческими пришельцами и местными племенами, греки были недостаточно многочисленны для колонизации всей страны. Они оставались главным образом в городах. С другой стороны, местные племена, известные как синды и меоты, жили в большинстве за пределами городов и отказывались подчиняться грекам. Имели место столкновения, и в конце концов местный магнат, принадлежавший к здешней эллинизированной семье, захватил власть и объявил себя царем синдов и меотов под именем Спартока I (438 – 433 до н.э.). В то время как он был признан царем местными племенами, город Пантикапей признал его лишь как «главу». Фактически он имел полноту власти над греками и контролировал армейскую администрацию через «командира тысячи» (сравни тысяцкого в средневековой Руси). В конце концов в состав Боспорского царства вошли все греческие колонии на берегах Азовского моря и широкая полоса земли вдоль восточного побережья, населенная меотами, а позднее сарматами и местными племенами, подвергшимися сарматизации. Боспорское царство держало большую армию наемников, состоявшую преимущественно из греков и фракийцев, к которой впоследствии добавилась скифская и сарматская кавалерия.

После установления монархического правления в Боспоре страна стала достаточно сильной, чтобы защитить себя от вторжения скифов и других степных племен. В некоторых случаях боспорские цари платили дань скифам, чтобы не начинать войны. Они могли себе позволить откупиться, поскольку царство достаточно процветало. Торговля зерном была основой экономической стабильности. Боспорские цари старались монополизировать эту линию торговли в восточных районах Черного моря. Согласно договору о дружбе с Афинами (434 до н.э.), боспорский царь должен был снабжать Афины зерном. После продолжительной борьбы с городом Гераклея, царь Левкои (389 – 349 до н.э.) завоевал важный порт Феодосию, таким образом обеспечив монополию торговли зерном. В результате Боспорское царство в пятом и четвертом веках было главным зернопроизводителем для Греции. В правление Лейкона 670.000 медимнов (около 22.000 тонн) зерна экспортировалось ежегодно в Аттику, что достигало половины всего импорта зерна в Аттику.

К VI веку в Пантикапее и других городах появилось множество плавилен, где выплавляли бронзу и железо, а также кузнечных мастерских, производивших товары как для внутреннего, так и для внешнего рынка. Их продукция расходилась преимущественно среди племен Северного Кавказа и нижневолжских степей, но некоторые достигали Урала и даже стран, расположенных еще дальше к востоку. В IV веке до н. э. экспорт из Пантикапея распространился почти на всю скифскую территорию современной Украины, где до этого преобладали товары из Ольвии. Правление Перисада I (344—310 гг. до н. э.) совпало с периодом наибольшего могущества Боспорского царства. Война с крымскими скифами в 330 году до н. э. вызвала определенные трудности, но процветание Боспорского царства длилось еще довольно долго, пока изменения политической обстановки не привели к его упадку. Завоевания Александра Македонского открыли грекам путь в Западную Азию, зерно из Восточного Средиземноморья и Египта стало составлять конкуренцию боспорскому. Более того, в 309 году, после смерти Перисада I, в Боспорском царстве разразилась гражданская война. Его сыновья боролись между собой за престол. Сарматские племена, только что подошедшие к границам царства, вступили в эту войну на стороне одного из сыновей Перисада — Евела, который в конце концов и победил в этой борьбе.

Изменения в погребальных обрядах и инвентаре, которые можно проследить в захоронениях древнего Пантикапея и других городов, дают нам представление о социальных и расовых переменах, происходивших в Боспорском царстве. Могильники и погребальные обряды VI и V веков почти полностью греческие. Захоронения IV и III веков существенно отличаются друг от друга по конструкции и снаряжению и отражают огромное богатство Боспорского государства этого периода, а также смешанный характер населения и значительные социальные различия. Изучение содержимого гробниц показывает, что греческое население царства придерживалось греческих обычаев и обрядов. Но в ходе IV и III веков получают распространение черты, характерные для окружающего негреческого населения, особенно отчетливо проявляющиеся в величественных курганных могильниках местной знати, большинство из которых было разграблено еще в эпоху Античности. Некоторые из них (Куль-Оба, Большая Близница и т. д.) стали известны благодаря найденным в них изделиям из золота, которые можно отнести к лучшим образцам скифского искусства IV века до н. э.

Завоевание восточной части Северного Причерноморья роксоланами в начале II века до н. э. ослабило экономические и политические позиции Боспорского царства. Большой причерноморский рынок был для него потерян, в то же время возросла угроза скифских и сарматских набегов. Жители Боспорского царства были вынуждены платить дань крымским скифам, требования которых значительно возросли к середине II века. Последний боспорский царь Перисад вынужден был искать поддержки у Митридата IV Евпатора, царя Понта — страны на юго-восточном побережье Черного моря.
В 110 году до н. э. войска Митридата под командованием Диофанта разгромили скифов, и Скифский Неаполь был захвачен. Затем события развивались очень быстро. В 107 году до н. э. Перисад был убит во время восстания скифского и сарматского населения Пантикапея; так пресеклась династия, которой к тому времени было уже четыреста лет. Понтийцы подавили восстание крымских скифов, синдов и меотов, возглавляемое Совмаком. И Митридат захватил Боспорское царство, став его властителем. Митридат был противником Римской империи, также стремившейся на восток. В этой ситуации причерноморские скифы-сарматы были вынуждены маневрировать между двумя сильными противниками. Митридат вошел в союз со степными скифами и сарматами, и даже пополнил сарматской конницей свое войско. Почему так получилось, понять нетрудно: с запада «поджимал» Рим. Сарматы поддержали Митридата и уступили ему часть причерноморских городов, чтобы сдержать более опасного противника. События войн Митридата с Римом, продолжавшихся несколько десятилетий, хорошо известны. Митридат был самым сильным противником Рима, оказавшим империи достойное сопротивление. Понтийская держава собрала вокруг себя не только эллинистические государства Малой Азии, но привлекла и саму Грецию; ударную же силу понтийской армии составляли скифы и сарматы.
Северное Причерноморье являлось для Понта основной базой снабжения продовольствием. Почти полмиллиона пудов хлеба в год получал Митридат из Боспора! К этому надо добавить рыбу, кожи, скот. Боспорское царство не обладало столь большим экономическим потенциалом: товары шли транзитом из днепровско-донских степей. Фактически Рим воевал не с Митридатом, но с «греческой» цивилизацией, усиленной помощью Великой Скифии.

В эпоху понтийских войн произошло и восстание Спартака — в 73–71 гг. до н. э., в разгар военных действий на восточном фронте, когда основные римские вооруженные силы находились вдали от Италии. Действия «спартаковцев» были на руку Понту, Греции и союзной с ними Скифии.

«Было ли восстание инспирировано Понтом? Вполне возможно. Слишком хорошо оно было организовано. Подобного восстания Рим не знал за всю историю своего существования. Уже поэтому к «обострению классовой борьбы» в чистом виде его отнести трудно. Почему «классовая борьба» обострилась именно во время войны с Понтом и стоявшей за ним Великой Скифией? Потому, что Рим в это время был переполнен военнопленными с «восточного фронта». Они и становились рабами, из них комплектовали «школы» гладиаторов… Следует допустить, что среди них оказался кто-то из офицерского состава скифского «ограниченного контингента» на службе у Митридата, чтобы понять, почему восстание рабов, обычно выливающееся в анархический бунт, на этот раз самоорганизовалось в регулярную армию.
В связи с этим возникает вопрос: а кто же был сам Спартак, лидер восстания? Бывают такие моменты, когда «роль личности в истории» возрастает до непомерного значения, и 73 г. до н. э. был как раз таким моментом… Скудные источники утверждают, что Спартак был фракийцем. Современные историки переводят этот термин как «уроженец Болгарии», но…
В древности Болгария была тесно связана с Северным Причерноморьем. Во время римско-понтийских войн граница Римской империи на севере Балканского полуострова была «горячей»: здесь постоянно велись напряженные боевые действия. И хотя римляне называли своих противников в этом регионе «фракийцами», можно не сомневаться, что вместо фракийцев — местных жителей — здесь действовала сарматская армия. Очевидно, сражения на севере Балкан были сопряжены с понтийскими войнами; со стороны Фракии Риму противостояли скифы-сарматы, союзные Митридату Евпатору.
Кроме того, географическое понятие «Фракия» было в позднеантичное время достаточно расплывчатым. Болгарию часто называли «Малой Фракией», а Скифию (Россию) — «Великой Фракией», подчеркивая родственную связь населявших эти страны народов. Так что военнопленный «фракиец» вполне мог оказаться не уроженцем Балкан, а азово-черноморским скифом или сарматом… На подлинное происхождение Спартака указывает само его имя. Подобного рода имена чисто скифские, нигде больше они не известны (например: Арсак, Савмак, Таксак и т. д.; ср. русские слова «казак», «кулак», «рыбак»). Имя «Спартак» носили многие цари Боспора и Меотиды, сама династия получила название Спартакидов. Нигде больше это имя не известно, оно принадлежит только династии боспорских царей и только вождю восстания 73 г. до н. э. в Италии.
Напрашивается предположение: а не был ли гладиатор Спартак по происхождению скифом – Боспорским царевичем, одним из последних представителей династии Спартакидов? Это вполне реально. Сразу объясняется необычайный успех его восстания (в какой-то момент войска рабов контролировали почти всю Италию, кроме Рима). Спартакиды были лишены власти Митридатом Понтийским всего лет за 25–30 до восстания Спартака. Если допустить, что какие-то представители семейства, правившего несколько столетий на берегах Азовского моря, после ликвидации независимости Боспора эмигрировали в причерноморские степи, к родственным скифо-сарматам, то не приходится удивляться, каким образом боспорский княжич мог оказаться в армии, действовавшей против Рима за Дунаем…
Попасть в плен Спартак мог в ходе одной из многочисленных военных кампаний во Фракии, возможно, всего за год или два до начала восстания. Спартаку удалось собрать гигантскую по тем временам армию в 120 тысяч человек, и столь удачно командовать ею, что Рим оказался на волосок от гибели. Большинство жителей Италии в то время уже составляли рабы (в основном из военнопленных) или переселенцы из завоеванных областей, так что неудивительно, что они поддержали восставших. Как известно из источников, Спартак первоначально планировал просто уйти из Италии, то есть фактически прорваться с боем через линию фронта за Дунай — к своим, и это ему удалось бы, но тут вмешались местные жители, не хотевшие покидать родину. Спартак вынужден был остаться и принять последний бой с Римом. И этот бой окончился поражением потому, что армия Спартака раскололась по национальному признаку. Как сообщают источники, от нее отпал большой отряд галлов и «германцев». Римлянам, вызвавшим с фронта подкрепление, удалось разбить оба отряда поодиночке.
Дошедшие до нас римские источники говорят о лидере восставших рабов в уважительном тоне, оценивая его достоинства как полководца и человека. Если знать, насколько презирали римские патриции рабов, подобный тон еще раз свидетельствует, что Спартак до своего пленения занимал далеко не простое положение.»
(Васильева. Петухов. «Евразийская империя скифов»)

В сущности, именно восстание Спартака остановило экспансию Рима в направлении Великой Скифии. Римский патрициат убедился, что, подчиняя себе скифов, империя проглатывает такой кусок, какой она не сможет переварить, и политика в восточном направлении изменилась. Теперь Рим пошел на прямое соглашение с Боспорским царством и скифами — в обход Митридата.

Скифы поддерживали Понт против римской экспансии, но ведь и сам Понт имел агрессивные устремления в отношении Северного Причерноморья. Увидев, что римляне готовы стабилизировать северо-восточные границы своей империи, скифы прекратили «подпитывать» Понт, который тут же и стал добычей Рима (Юлий Цезарь «пришел, увидел, победил» его почти без боя). Независимое Боспорское царство немедленно было восстановлено под властью местной династии, основанной сарматом Аспургом.

В последующие века отношения Скифии с Римом уже не доходили до столь открытого конфликта, как во времена понтийских войн, хотя оставались напряженными. Слишком уж разный общественный строй поддерживали «морская» и «континентальная» цивилизации. Римляне не раз пытались захватить города Северного Причерноморья; во времена могущества империи (при династии Юлиев-Клавдиев и при Антонинах) они иногда захватывали Херсонес и Южный берег Крыма. Но Боспорское царство по-прежнему сохраняло независимость, прикрывая Скифию.

Крепко держалась новая династия, правившая на берегах Меотиды около 4-х столетий, чеканилась своя монета, получившая широкое хождение на степных просторах Евразии. Все попытки Рима реально подчинить себе Боспор и посадить там своих ставленников оканчивались неудачно; положение на границе империи в Крыму в первые века н. э. можно было бы назвать миром, постоянно готовым к войне. Более того, при первой же возможности скифо-сарматские государства Северного Причерноморья и Приазовья переходили в наступление. Так, во время гражданской войны в Риме 69 г. н. э. Великая Скифия предприняла решительную атаку против ослабевшей средиземноморской империи. Современник событий, Иосиф Флавий, сообщал:

«Многочисленное скифское племя сарматы незаметно перешло через Дунай в Мезию (совр. Болгарию) и в огромном числе, распространяя повсюду панику неожиданностью своего нашествия, напали на римлян, истребили значительную часть тамошнего гарнизона, убили в кровавом побоище выступившего против них легата Фонтея Агриппу, после чего они разграбили и опустошили всю покоренную страну».

Тацит скрепя сердце признавал, что вооружение сарматской конницы (тяжелые длинные мечи и копья, пластинчатая броня для всадника и частично для лошади) превосходило по качеству римское, и данные археологии вполне подтверждают это.

Близость к скифским и сарматским территориям и многовековое взаимодействие с этими цивилизациями оказало огромное влияние на экономику и культуру Боспорского царства. Скифские и сарматские элементы прослеживаются в политическом и социальном устройстве, в армии и в религиозных обрядах боспорцев. Правящая династия и большая часть аристократии были скифско-сарматского происхождения. Богатый средний класс, занимавшийся торговлей и ремеслами, был преимущественно греческого происхождения, но большую часть населения составляли коренные меоты, фракийцы, скифы и сарматы. Несмотря на значительные усилия греческой части населения, Боспорскому государству не удалось сохранить греческий характер, хотя официальным языком по-прежнему оставался греческий. Присутствие рабов-иностранцев и сарматских поселенцев, привлеченных городской жизнью, способствовало еще большему отходу от греческого образа жизни. Царство в конце концов приобрело почти полностью сарматский характер в I веке. Такую картину рисуют писатели ранней христианской эпохи, и она подтверждается археологическими данными. Многие особенности вырубленных в камне семейных склепов боспорской аристократии свидетельствуют об их негреческом характере. Погребальные стелы со скульптурыми рельефами и настенными росписями погребальных камер указывают на общество, которое пытается считать себя греческим, но, по сути, является сарматским. Боспорцы носили типичную сарматскую одежду: штаны, мягкие кожаные башмаки и плащи, вероятно сделанные из шерсти. Их оружие также было сарматским: знатного боспорца часто изображали на коне, одетым в металлический шлем конической формы, чешуйчатые доспехи или кольчугу. В руке у него длинное копье, к ноге пристегнут кинжал с навершием на ручке в виде кольца, а также имеется меч с круглой каменной головкой эфеса, лук, горит (футляр для лука) и небольшой щит. Фигуры сарматов, изображенные на колонне Траяна или арке Галерия в Салониках, одеты и вооружены точно так же. Пехота обычно не носила доспехов и была вооружена длинными копьями, дротиками, большими щитами и иногда луками.

В конце III века Боспорское царство стало утрачивать свои территории, торговля пришла в упадок, и возникший экономический кризис подорвал могущество государства. Армия боспорцев была не в силах противостоять наступающим готам, хотя в конце IV века римляне по-прежнему писали о Боспорском царстве как о независимом государстве. Вторжение гуннов положило конец его существованию.