КИЕВСКАЯ РУСЬ

Киевская Русьserg11.jpg"

Хазарский каганатkiev101.jpg"

Русский каганатkiev102.jpg

Варяго-русская империя kiev103.jpg

Призвание варягов kiev100.jpg

Ростовские русы kiev104.jpg

Начало Киевской Руси kiev106.jpg

Полюдье kiev110.jpg

Печенегиkiev107.jpg

Разгром Хазарии kiev108.jpg

Походы Святослава kiev109.jpg

Крещение Руси kiev111.jpg

Восстание волхвов kiev105.jpg

Половцы kiev112.jpg

Распад Киевской Руси kiev113.jpg


ПЕЧЕНЕГИ

Если верить Константину Багрянородному, печенеги обитали в начале 9 века в степях Приаралья. Во второй половине этого столетия печенеги стали теснить на запад кочевавших в Южном Приуралье венгров, которые устремились на земли Хазарского каганата. На землях каганата венгры не задержались и вскоре обосновались в Северо-Западном Причерноморье, где стали соседями дунайских болгар и Византии. Местность эта, простиравшаяся от Днепра на востоке до Сирета на западе, именовалась тогда Ателькуза. Печенеги, вытеснив венгров с их прародины, что обрекло кочевых мадьяр на поиски нового места обитания, продолжали свое движение на запад, что весьма обеспокоило хазар. В конце века хазарскому кагану удалось заключить союз с еще одним кочевым тюркским народом – гузами, обитавшими в Приуралье, и те, «вступив в войну с печенегами, одержали верх, изгнали их из собственной страны». Печенеги по стопам ими же недавно также изгнанных из родных кочевий венгров устремились в степи Восточной Европы, где впервые они появились в 889 г., а в 896 г. они уже достигают Нижнего Дуная, захватывая под свои кочевья ту самую Ателькузу, где только-что обосновались венгры. Очередной раз теснимые печенегами мадьяры перевалили через Карпаты и в Средне-Дунайской низменности наконец-то «обрели родину». Так степи Северного Причерноморья стали владениями печенегов, ставших с этого времени постоянными соседями Руси, Болгарии и Византии.

В пределах Руси, если верить летописи, печенеги появились в 915 году. Однако до столкновений дело не дошло. Игорь заключил с ними мир, но через пять лет князь Киевский уже воюет против печенегов. Вот что пишет о взаимоотношениях русов и печенегов в эту пору Лев Прозоров в своей книге «Святослав»:

«Вы не забыли: Игорь Рюрикович — безрассудный авантюрист, бездарный полководец? Так вот, когда в 915 году «пришли впервые печенеги на русскую землю», «безрассудный авантюрист» сумел заключить с кочевниками мир. Не иначе, как сумел Сын Сокола объяснить новым соседям: Русь не лёгкая добыча. Ясное дело, не словами объяснял. Подобные разбойные народцы от веку понимают один язык — язык силы. Проще говоря, печенежские вожди обломали зубы об Игоревы дружины, «сохранили лицо», заключив мир, и быстро откочевали к Дунаю.
А ещё пять лет спустя в летописи появляется скромная строчка «Игорь воеваша на печенегов». И всё. И ничего более, кроме того, что двадцать четыре года — целое поколение — спустя Игорь мог «повелеть» печенегам, и те покорно повиновались. Кроме того, что напасть на Русь печенеги решились впервые ещё двадцать четыре года спустя — в 968 году.»

По мнению историка Васильевой, движение печенегов с самого начала было направлено не только против венгров, но и против Хазарского каганата, что и предопределило их союз с Русью. Спорить можно только о том, был ли этот союз добровольным или князь Игорь принудил печенегов к нему, сделав их своими вассалами. Факты склоняют нас ко второму варианту.
Араб Ибн Хаукаль называет печенегов «острием в руках русов», которое те обращают, куда захотят. Его земляк Аль Масуди называет Дон «Русской рекой», а Чёрное море «Русским, потому что по нему, кроме русов, никто не смеет плавать». Византиец Лев Диакон называет Босфор Киммерийский (нынешнюю Керчь) той базой, откуда Игорь водил на Византию свои ладьи, куда возвращался из походов. Из договора с Византией 944 года явствует, что Игорь контролировал и устье Днепра, и проходы в Крым из степи.

А вот что пишет по поводу русско-печенежских отношений автор книги «Русь и степь» Князький:

«В 943 г. печенеги являются союзниками князя Игоря в его сухопутном походе на Византию, когда соединенная русско-печенежская рать достигла низовий Дуная. Войны удалось избежать, поскольку русские и греки предпочли кончить дело миром, но печенегов Игорь ублажил за их союзничество предоставлением возможности совершить грабительский поход на болгарские земли.»

Здесь надо отметить одно обстоятельство: этому удачному походу предшествовал еще один, крайне неудачный. Предупрежденные болгарами византийцы атаковали флот Игоря, применив «греческий огонь» (Читайте о подробностях этого похода в статье «Князь Игорь» ). Естественно Игорь не забыл предательства болгар во время первого похода, в котором он потерял едва ли не всю свою дружину, потому и натравил на них печенегов. В летописи об этом сказано предельно просто: «повелел печенегам воевать Болгарскую землю». Повелевать можно зависимыми, а отнюдь не союзниками. И вряд ли в данном случае мы имеем дело с оговоркой летописца. Так что словечко «ублажил», которое употребляет Князький здесь явно неуместно. В 965 году печенеги принимают активное участие в победоносном походе Святослава против Хазарии, подтверждая тем самым высказанную выше мысль, что союз Руси печенегов с самого начала был направлен против каганата.

Константин Багрянородный, император Византии, а по совместительству историк, оставивший обширное литературное наследство, сообщает нам, что печенеги делились на восемь племен (фем). Впрочем, предоставим слово ему самому:

«Да будет ведомо, что вся Пачинакия делится на восемь фем, имея столько же великих архонтов. А фемы таковы: название первой фемы Иртим, второй – Цур, третьей – Гила, четвертой – Кулпен, пятой Харавой, шестой – Талмой, седьмой – Хопон, восьмой – Цопон...
...Должно знать, что четыре рода пачинакитов, а именно: фема Куарцицур, фема Сирукалпен, фема Вороталмой и фема Вулацопон расположены по ту сторону реки Днепра по направлению к краям более восточным и северным, напротив Узии, Хазарии, Алании, Херсона и прочих климатов. Остальные же четыре рода располагаются по сю сторону реки Днепра, по направлению к более западным и северным краям, а именно: фема Гиазихопон соседит с Булгарией, фема Нижней Гилы соседит с Туркией, фема Харавой соседит с Росией, а фема Иавдиертим соседит с подплатежными России местностями, с ультинами, дервленинами, лензанинами и прочими славянами.».

Учёные восстановили тюркское звучание племен и смысл следующим образом: Явды Эрдим — прославленные подвигами. Куэрчи Чур — синий (небесный, священный) вождь. Кабукшин Йула — предводитель цвета древесной коры. Суру Кулпей — Серые Кулпеи. Кара Бей — Чёрные Князья. Боро Толмат — Темно Говорящие. Язы Копон — Вожак Язы. И, наконец, Була Чопон — Оленьи Пастухи.

Виднейшая отечественная исследовательница кочевого мира Великой степи, С. А. Плетнёва, полагает, что печенеги по уровню развития стояли рядом с индейцами северно-американских прерий XIX века, отличаясь от них разве что знакомством с металлом и, кажется, колесом. Плетневой вторит Прозоров:

«Одежда печенегов, как можно судить по словам Константина, представляла что-то вроде халатов. Они, как уже сказано, были длиннобороды и усаты, а волосы, как и все тюрки, заплетали в косу. Основными промыслами их были война, охота и скотоводство — разводили они овец и коней.
Ремёсел у них не было, кибитки, упряжь, посуду каждый сам мастерил и чинил, или добывал в набегах на соседей. Серебряные и золотые сосуды из разграбленных дворцов и церквей Болгарии и Византии соседствовали в становьях с уродливым горшком печенежской работы — ручной лепки, необожжённым, из глины, смешанной с коровьим помётом.»
(«Святослав»)

Однако возникает законный вопрос, как это печенеги при всей своей первобытности умудрились вытеснить, а точнее просто изгнать с родных земель венгров. Тех самых венгров, которые стали грозой центральной и западной Европы, доходивших в своих набегах до Парижа? Есть еще одна загадка, связанная с печенегами: дело в том, что за время своего пребывания в Причерноморских и Донских степях они не оставили после себя никаких следов. Вот что пишет по этому прискорбному обстоятельству Плетнева:

«У печенегов не было постоянных кочевок. Для них характерен был первобытный, наиболее архаичный способ кочевания - таборный... При этом способе кочевания народ кочует круглый год, передвигаясь по степи и летом и зимой... То обстоятельство, что в южнорусских степях не известно не только ни одного печенежского становища, но и ни одного могильника, подтверждает полное отсутствие хотя бы сезонной оседлости у печенегов».(« Половецкая земля» В кн.: «Древнерусские княжества 10-13вв.»)

Плетневой, на мой взгляд совершенно справедливо возражает Васильева:

«Даже если допустить, что печенеги беспрерывно кочевали - но хоть могильники они должны были оставить? Что касается самой идеи «таборного» скотоводства в донских степях, то... сторонникам такой идеи можно предложить «покочевать» в наших краях зимой, в 20-градусный мороз (с ветерком 20м в секунду), с глубиной снежного покрова до полуметра. Неужели не понятно, что здешние климатические условия начисто исключают «зимние кочевания», предполагая необходимость хотя бы сезонных постоянных поселений... Но такие поселения не обнаружены, а в методах археологического поиска сомневаться не приходится. Это может значить только одно: никаких кочевников-тюрков-печенегов в русских степях 10-11 вв. просто не было!»

По мнению Васильевой, какая-то часть тех, кого называли «печенегами», действительно пришла с востока, но были они не монголоидами, а потомками азиатских сарматов-аланов, отступающими под напором тюрков. Придя в южнорусские степи печенеги так естественно вписались в родственную им этнополитическую систему, что рассматривать их как самостоятельный народ нет никакой возможности. С этим можно согласиться, тем более, что печенеги были по внешнему виду явными европеоидами, что подтверждается и «Повестью временных лет». Я имею в виду киевского отрока, прикинувшегося печенегом, во время осады последними Киева в 968 году. «Отрок» - это не подросток, а член «молодшей дружины», к слову. Но в любом случае будь печенеги монголоидами киевлянина в своих рядах они определили бы сразу же.
Васильева не отрицает, что печенеги ко времени прихода в Причерноморье и на Дон успели уже стать тюркоязычными, но их образ жизни настолько был схож с образом жизни здешних ясов, тоже потомков сарматов-аланов, язык которых был сходен со славянским, что в конечном счете они слились с местным населением.

«Это значит, что те, кого русские летописи называют «печенеги», вовсе не были какими-то «внешними» по отношению к Руси народами. Это были, в сущности, все те же южнорусские ясы-аланы, потому их следы и неразличимы на фоне обычных аланских древностей.
В самом деле, раскопки южнорусских степных погребений «печенежского» периода (10-11вв.) обнаруживают полную преемственность с алано-сарматской традицией: все те же курганы, а под ними - чучело коня, сопровождающее хозяина, наборные серебряные пояса, костяные накладки на тяжелые луки, прямолезвийные сабли, поясные подвески-амулеты... такой же, как у скифов и сарматов, обычай сооружать кенотафы (памятники в честь воинов, «пропавших без вести»). Мало того, значительная часть «печенежских» погребений произведена в древних курганах железного века и даже эпохи бронзы, что ясно показывает: те, кто населял русские степи в раннем средневековье, прямо считали сарматов и скифов своими предками.
О том, что печенеги являлись наследниками культуры Великой Скифии, свидетельствует и принятая у них система письменности. Да, у этих «варваров» была собственная письменность рунического типа, восходящая к древнему общеевразийскому источнику. Очевидно, к одной и той же культурной традиции относятся сходные между собой знаки на сосудах, найденные в хазарской крепости Саркел, знаки русских князей, донские и сибирские руны, клеимы Боспорского царства. И сложиться эта традиция могла только в скифские времена, когда вся континентальная Евразия была заселена одним народом.»
(Васильева. «Русская Хазария»)

(О ясах-аланах, населявших в ту пору Подонье, Причерноморье и Приазовье, читайте в статье «Русский Каганат» )

Собственно, единственный конфликт между русами и печенегами в эпоху до крещения Руси, это та самая осада Киева в отсутствие князя Святослава, о которой я уже писал выше. Однако вызваны были эти враждебные действия печенегов, скорее всего, происками Византии, и обидой печенежских ханов на Святослава, заключившего союз с венграми, лютыми врагами печенегов. Судя по всему, этот конфликт был быстро улажен, и печенеги приняли активное участие в походе воинственного князя на Византию. Что же касается смерти Святослава, то, на мой взгляд, повинны в ней не печенеги, а киевляне-христиане, которым политика кагана русов стала поперек горла. (Подробнее читайте об этом в статье «Князь Святослав» ).

Зато в 890-е гг. князю Владимиру пришлось вести серьезные войны с печенегами, да такие, что во время одного из конфликтов он едва спас свою жизнь. Но, как мы знаем, в это же самое время «Добрыня крестил Новгород огнем, а Путята мечом», и большой массив славянского населения киевско-черниговской земли хлынул на север, в бассейн Оки, спасаясь от новой религии. Враждебность печенегов к крещенной Руси была того же рода и их столкновения с киевлянами в ту пору носили не этнический, а религиозный характер.
Последнее столкновение с печенегами было в 1036г., но это был акт гражданской войны в чистом виде. В этом году Ярослав Мудрый, сидевший в Новгороде, двинулся на юг, чтобы принять наследство в Киеве и Чернигове после смерти брата, Мстислава Храброго. Но, видимо, население южно-русских степей отнеслось к новому властителю без особого восторга...

Таким образом нам остается только согласиться с выводом, сделанным Васильевой:

« Вплоть до конца 11-го столетия н.э. степная зона юго-восточной Европы не только была заселена русскими (прямыми потомками скифов-аланов), но и подчинялась их прямому политическому контролю» («Русская Хазария»)