ОРДА


ХАНЫ ТОХТА, УЗБЕК И ДЖАНИБЕК


После решающей победы Тохты над Ногаем период двоевластия в Золотой Орде прекратился. Тохте досталось незавидное наследство. Значительная часть Улуса Джучи была разорена междоусобной войной. Но главной проблемой Тохты была орда, на протяжении долгого времени служившая опорой ханской власти, а ныне стараниями Ногая этот статус утратившая. Конечно, далеко не все формирования регулярной армии Улуса Джучи поддерживали Ногая, часть орды оставалось преданной сарайским ханам, но и к ним полного доверия у Тохты не было. Ослабление орды неизбежно вело к ослаблению власти великого хана, который все чаще вынужден был искать поддержки как у родичей, так и у влиятельных вождей племен.
Тохта вынужден был маневрировать как во внутренней, так и во внешней политике. Он установил дружеские отношения с Палеологами в Византии. Дружба, как и в случае с Ногаем, была скреплена семейными узами: Мария, внебрачная дочь императора Андроника II, стала одной из жен Тохты. Тохта поддерживал оживленные дипломатические отношения как с египетским султаном, так и с ильханами. Последним он представил многолетние притязания кипчаков на Азербайджан, которые были отклонены. Важным результатом мирных взаимоотношений между Золотой Ордой и ильханами во время правления Тохты стало возрождение торговли между двумя ханствами. Черноморская торговля, наоборот, испытывала регресс из за разногласий между Тохтой и генуэзцами. В 1308 г. Каффа была разграблена ордынцами. Однако в других портах торговля не ослабевала.

Взвешенной и осторожной была и политика Тохты в отношении Руси. Вот что по этому поводу пишет Вернадский:

«Во время предшествующего периода двоевластия в Золотой Орде страх русских перед неумолимым механизмом монгольского управления существенно уменьшился. По крайней мере, чары были разрушены. Многие русские князья обнаружили, что они, хотя и слишком слабы, чтобы противостоять объединенному ханству, тем не менее могут извлечь пользу из разногласий между монголами. И пусть Тохта был теперь единым правителем Золотой Орды, все же он вынужден был считаться в своей политике – по крайней мере, до определенной степени – с вельможами, окружавшими его трон, старшими князьями Джучидами и военачальниками, а также с ведущими купцами и другими «влиятельными группами». Поскольку по ряду вопросов между ханскими советниками возникали разногласия, русские князья всегда могли искать протекции у одного или другого монгольского князя или чиновника.» («Монголы и Русь»)

В Суздальской земле все громче заявляли о себе стремительно набирающие вес Тверское и Московское княжества и Тохте приходилось с этим считаться. Поэтому он решил сделать как князя московского, так и князя тверского своими прямыми вассалами, но в то же время не допускать чрезмерного усиления ни того, ни другого. Согласно иранским источникам в частности продолжателя «истории» Рашид ад-Дина, Тохта решил в1312 году лично посетить Русь; он отправился на корабле вверх по Волге, но, прежде чем достигнуть пределов Руси, заболел и умер на борту.

Преемником Тохты стал его племянник Узбек (правил с 1313 по 1341 гг.); его царствование обычно считают «Золотым веком» Улуса Джучи. Узбек был мусульманином – обстоятельство, которое несколько отложило его избрание из-за оппозиции как ревнителей тюркской старины, так и ордынских военачальников. С его восхождением на трон ислам стал официальной религией при ханском дворе и постепенно был принят большинством тюркских подчиненных хана. Обращение на сей раз оказалось окончательным. В знак своей преданности Пророку Узбек выстроил большую мечеть в городе Солхате в Крыму (1314 г.), которая стоит до сих пор. Поддерживали Узбека многочисленные ордынские мусульмане, которые исстари селились в поволжских городах, и таким образом в Сарае вместе с Узбеком пришла к власти новая партия – не просто исламская по своему составу, но и городская. Вопреки распространенному мнению в Золотой Орде насчитывалось около сотни городов, причем достаточно крупных, игравших значительную роль в международной торговли того времени. Вот описание столицы Улуса Джучи города Сарая времен Узбека, данного арабским путешественником ибн-Баттутой:

«Город Сарай один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы поехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объем его. Жили мы в одном конце его и выехали оттуда утром, а доехали до другого конца его только после полудня… и все сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов».

А вот свидетельство Карамзина:

«Знаменитый Могольский город Крым (коего именем назвали всю Тавриду), столь великий и просторный, что всадник едва мог на хорошем коне объехать его в половину дня. Главная тамошняя мечеть, украшенная мрамором и порфиром, и другие народные здания, особенно училища, заслуживали удивление путешественников.» («История государства Российского»)

Если предшественник Узбека хан Тохта опирался в основном на приверженцев старых тюркских традиций и племенных вождей, то хан Узбек сделал крутой поворот во внутренней политике, отодвинув в сторону как ордынских военачальников, так и тюркскую знать. Последние подверглись нешуточным репрессиями. Вот что пишет по этому поводу Гумилев:

«Наследник традиций хана Берке - Узбек - проявил себя как крайне жестокий правитель. Приняв ислам, он под страхом смертной казни потребовал того же от всех своих подданных. Дотоле репрессии по религиозным мотивам в Орде никогда не применялись, поэтому не было ничего удивительного в том, что многие отказались принять «веру арабов». Ведь, по Ясе Чингисхана, хан не мог вмешиваться в вопросы веры, а свобода совести всегда понималась монголами как личная свобода человека. Узбек без колебаний отверг этот принцип - все, отказавшиеся обратиться в мусульманство, в том числе 70 царевичей Чингисидов, были казнены.» («От Руси к России»)

В своей международной политике Узбек, в целом, был агрессивнее Тохты. Он вмешался в 1324 г. в болгаро-византийский конфликт во время междоусобной войны в Византии, оказывая поддержку болгарскому хану Георгию Тертерию II. Несмотря на помощь ордынцев, болгарская армия была разбита византийцами при Адрианополе. Позднее византийский император Андроник III (внук Андроника II, которого он сверг с престола в 1328 г.) установил дружеские отношения с Узбеком уже знакомым путем: отдав за него замуж свою дочь. Известная под именем хатун Байя лун, она – важный знак перемены религиозной атмосферы в Золотой Орде – должна была принять ислам. Около 1333 г. Байя лун было дано позволение навестить ее отца в Константинополе. Она уехала, сопровождаемая арабским путешественником Ибн Баттутой, и больше не вернулась.

Как и во время правления Тохты, отношения между ханом и генуэзцами при Узбеке периодически портились из-за случавшихся конфликтов. В 1322 г. монголы разграбили город Солдайю и разрушили там много христианских церквей. Согласно Ибн Батуте, это нападение явилось результатом столкновения между греками и турками в Солдайе. Однако не греки, а именно генуэзцы представляли самую сильную христианскую группу в то время. Во всяком случае, среди разрушенных церквей было много римско-католических, и папа посчитал необходимым вмешаться, прося Узбека восстановить их. По видимому, на его требование не обратили внимания. Однако в других крымских портах генуэзцам не досаждали. Каффа снова развивалась, и начиная с 1318 г. она стала престолом римско-католического епископа. Генуэзцы также утвердились в этот период в Боспоре (Керчи) и в Херсоне.

Первый период напряженности между Узбеком и ильханом Абу Саидом относится к 1318-1319 гг. Узбек основал свою ставку на Северном Кавказе, что однако не вылилось в большую войну. В 1324-1325 гг. войска ильхана вторглись в долину Терека на Северном Кавказе, но были отброшены. Десятью годами позже, когда Узбек развязал войну против Азербайджана, его войска были остановлены персами.

«Узбека высоко превозносили мусульманские историки и путешественники за его защиту и пропаганду исламской веры, за справедливое правление и поддержку торговли. Согласно Ибн Араб шаху, историку XV века, при Узбеке торговые караваны безопасно курсировали между Крымом и Хорезмом, не нуждаясь в каком либо военном сопровождении, и на протяжении всего пути было вдоволь пищи и корма для скота.» (Вернадский. «Монголы и Русь»)

Сменой власти в Орде и решил воспользоваться Юрий Данилович Московский в своей борьбе с Михаилом Тверским. Юрий много раз ездил в Орду и сумел не только заручиться поддержкой Узбека, но и стать ханским родственником, женившись на сестре хана - Кончаке. Получив татарскую помощь под тем предлогом, что тверичи «тянут» к врагам татар - литовцам, и заключив союз с Новгородом, Юрий двинулся на Тверь. Михаил разбил войско Юрия и захватил в плен его жену, в крещении названную Агафьей. Агафья, прожив некоторое время в плену, умерла при очень странных обстоятельствах. Юрий не замедлил воспользоваться этим в своих интересах: прибыл в Орду, он обвинил Михаила в преднамеренном убийстве Кончаки - Агафьи, и судьба великого князя была решена.
Юрий получил «великий стол», а тверской князь был вызван в Орду. Не желая подвергать разгрому родной город, Михаил поехал к Узбеку и был казнен по приказанию хана. Привели приговор в исполнение люди Юрия Московского и его соратника, татарина Кавгадыя. Великого князя, посаженного в колодку, долго мучили: плохо кормили, издевались над пленником и наконец зарезали.

«Убийство невинного не пошло на пользу инициаторам расправы. Кавгадыя вскоре уличили в преступлениях и тоже казнили. Юрия же встретил в Орде сын Михаила, Дмитрий Грозные Очи, и молодой тверич зарубил московского интригана. Так как право суда и казни в Орде принадлежало исключительно хану, Дмитрия Михайловича казнили за самосуд. Наследник тверского князя погиб, и смерть его имела исключительные последствия. Младший сын Михаила, Александр, узнав о смерти брата, отказался от традиционного союза с Ордой и сделал ставку на Литву.» (Гумилев. «От Руси к России»)

Ярлык на великое княжение во Владимире был передан младшему брату казненного Дмитрия Александру. В качестве меры предосторожности, Узбек назначил особого баскака, Шевкала, ответственным за тверские дела. К несчастью, тверичи не могли дольше сдерживать своих чувств, и вскоре после того, как Шевкал прибыл в Тверь, они восстали и убили как самого ордынского баскака, так и большинство из его чиновников и охраны (1327 г.). Узбек тут же вызвал Ивана Калиту в Орду и приказал ему вести карательную экспедицию против Твери вместе с князем Александром Суздальским. Когда московские и суздальские войска, усиленные ордынскими частями, приблизились к Твери, князь Александр Михайлович бежал на запад. Как Тверь, так и вся Тверская земля были безжалостно разорены захватчиками, а тысячи тверичей угнаны в плен.

Тверь понесла жестокое наказание за свое непокорство, но в Сарае не могли не оценить последствий гибели Шевкала. Система баскачества, что явно показали события 1327 года, себя изживала. Сохранение ее могло повлечь за собой повторение восстаний, и здесь после поражения и гибели Шевкала у великого хана не было полной уверенности, что в дальнейшем подобного оборота событий удастся избежать. Потому главным последствием восстания в Твери стали отмена ханом Узбеком баскачества на Руси и прекращение постоянных ордынских наездов. Погибшие в жестоких боях с ордынцами тверичи кровью своей добыли для Руси «тишину великую», но слава избавителя Руси от баскаков досталась тому, кто помогал татарам громить мятежную Тверь, Нельзя сказать, что это было совсем уж вопиюще несправедливо. Безусловно, хитроумная политика Ивана Калиты, позволявшая хану Золотой Орды ощущать себя полным хозяином Русской земли, получая дань без всяких хлопот с ордынской стороны, не могла не убедить его в правильности отказа от размещения в русских городах баскаков с их отрядами.

Хотя Узбек сурово наказал Тверь руками Ивана Калиты, он не желал чрезмерно усиливать Московское княжество. Показательно, что ярлык на княжение в Великом княжестве Владимирском он даровал не Ивану Московскому, а Александру Суздальскому (1328 г.). Лишь после смерти князя Александра, четыре года спустя, Иван Калита получил ярлык на Великое княжество Владимирское. Однако, несколько княжеств были ему неподвластны: это Тверское, Суздальское и Рязанское. Князь каждого из них был уполномочен собирать налоги и привозить деньги прямо к хану без посредничества великого князя.
До определенной степени Узбек мог быть удовлетворен результатами своей политики. В течение десятилетия правления Ивана I в качестве великого князя владимирского в Восточной и Центральной Руси серьезных волнений не было.

Наследовавший Узбеку его сын, хан Джанибек (1342-1357 гг.), будучи уже мусульманином, все еще старался поддерживать отношения, установившиеся при домусульманских ханах Золотой Орды. Ориентируясь на союз с Симеоном Гордым, Джанибек, противостоял проникновению в Поволжье и в Причерноморье католиков-генуэзцев – союзников константинопольских императоров. Противостояние вылилось в открытую войну после того, как татарские кочевья постиг джуд (гололедица). Скот падал, люди голодали, и, спасаясь от голода, татары продавали сыновей и дочерей генуэзцам. Генуэзцы с удовольствием скупали девочек и мальчиков в чаянии высоких барышей. Узнав об этом, Джанибек страшно возмутился: по татарским понятиям, можно и нужно было стремиться к получению военной добычи, но наживаться на несчастье соседа считалось аморальным. Войска Джанибека осадили сильную генуэзскую крепость Кафу (современная Феодосия). Поскольку генуэзцы имели флот, а татары - нет, крепость была для них практически неприступна. И тогда Джанибек приказал забросить катапультой в крепость труп умершего от чумы человека. Труп перелетел через стену и разбился. Естественно, в Кафе началась чума. Генуэзцы вынуждены были оставить Кафу, и уцелевшая часть гарнизона отправилась домой.
По дороге покинувшие Кафу остановились в Константинополе - чума пошла гулять по Константинополю и пришла в Европу. Тогда вымерла большая часть Южной Италии, три четверти населения Германии, около 60% населения Англии; через Германию и Швецию «черная смерть» попала в Новгород, через Новгород и Псков - в Москву, где от нее умер и князь Симеон Гордый (1354).

После смерти Симеона ему наследовал младший брат Иван II Кроткий, который без каких либо затруднений получил ярлык на великое княжение. Во время его правления (1353 -1359 гг.) выдающуюся роль в московском правительстве играли ведущие бояре.

В 1356 г. Джанибек развязал войну против пришедшего в упадок государства ильханов и стал первым из правителей Золотой Орды, завоевавшим Азербайджан; но на обратном пути из Тебриза в Сарай он умер. Согласно Искандеру Анониму, он был убит по приказу своего сына Бердибека (1357 г.). Бардибек казнил всех своих братьев, дабы упрочить свои права на престол. Но изверга-отцеубийцу никто не собирался поддерживать, и вскоре Бердибек был убит. После этого объявился целый ряд самозванцев. Кульпа, Навруз и другие называли себя уцелевшими детьми Джанибека. Все они претендовали на престол, а их истинным происхождением никто не интересовался. В результате стабильность в Орде была утрачена - за десять лет сменилось несколько десятков ханов, большинство из которых были чисто номинальными политическими фигурами. Русские летописцы очень точно назвали происходившее в Орде «Великой замятней».





Назад Вперед