ОРДА


ПОХОД БАТЫЯ НА БУЛГАР И ПОЛОВЦЕВ


В 1228 г. Великий курултай, собравшийся после смерти Чингисхана , направил его внука, Бату-хана, сына Джучи, получившего в русской истории имя Батыя, на покорение южнорусских степей за Доном. Первые столкновения заволжский татар с булгарами произошли еще в 1229 году. Ордынские отряды схватились с булгарами у руки Яик, где пролегала граница государства Великих Булгар и стояло сторожевое булгарское войско, которому в отражении татар помогли половцы.

В 1232 г. татарская конница проникла еще дальше в булгарские земли, не дойдя до одной из столиц Великой Волжско-Камской Булгарии, г. Булгара, но взяв г. Жукотин на Каме (при впадении в Каму р. Жукоть, недалеко от современного г. Чистополя). В решающем сражении Батый потерял 15 тысяч воинов и отступил в степи, будучи ранен в поясницу.

Отбив татар, булгарский царь Алтынбек прислал владимирскому князю Юрию Всеволодовичу в подарок мрамор (которым потом вымостили пол в церкви Владимирской Богородицы) и попросил помощи против татар, справедливо замечая, что угроза и для Руси нешуточная. Юрий отправил в Булгарию десятитысячное войско под командованием своего сына Всеволода, состоявшее из владимирских, рязанских и муромских дружин. Вот только, вместо того чтобы вместе с булгарами выступить на татар, это войско… принялось жечь и грабить Булгарию. Пройдет всего несколько лет и эта глупость аукнется владимирскому князю большой бедой.

В 1235 г. великий хан Угэдэй «во второй раз устроил большой курултай и назначил совещание относительно уничтожения и истребления остальных непокорных». О том, кого великий хан считал «непокорными», явствует из решения курултая «завладеть странами Булгар, Асов и Руси, которые находились по соседству становища Бату, не были еще покорены и гордились своей многочисленностью». В помощь и подкрепление Бату» было направлено 14 «царевичей», потомков Чингисхана, со своими ордами. Осенью 1236 г. «в пределах Булгарии царевичи соединились. От множества войск земля стонала и гудела, а от многочисленности и шума полчищ столбенели дикие звери и хищные животные». (Рашид ад-Дин) Нашествие Батыя началось.

Численность ордынских войск в работах различных историков колеблется от 150000 до 30000 тысяч конных воинов. Думается, что первая цифра сильно завышена, а вторая занижена в полтора-два раза. Хотя, если говорить о вторжении в Волжскую Болгарию и Владимиро-Суздальское княжества, то цифра в 30 тысяч конников, скорее всего, соответствует действительности. Однако при этом надо учитывать, что главный удар орды был направлен все-таки в Приазовские и Причерноморские степи, против половцев и асов.
Под асами наши историки в большинстве своем разумеет осетин, что не соответствует действительности. Асами или бродниками называли русское население этих мест, которое обитало здесь еще со скифских времен и придерживалось древней ведической религии. (Читайте статьи «Донские русы» и «Русский каганат»)

Столицей Волжской Булгарии был город Булгар, располагавшийся примерно в 120 километрах вниз по течению Волги от Казани. Из-за выгодного географического положения Булгар уже в X веке стал крупнейшим торговым центром на Волге и Каме. Славяне везли в Булгар мед, хлеб, воск, меха, «рыбий зуб», то есть моржовые клыки, янтарь с Балтики. Арабы и хазары в обмен давали бисер, золотые и серебряные ювелирные изделия, булатные клинки, шелк, пряности и много чего еще, от гарпунов для рыбной ловли, до разнообразной бижутерии.
Что до происхождения булгар, то лучше всего на этот вопрос ответили они сами: когда арабский книжник Димашки встретил в Багдаде идущих в Мекку булгарских паломников и поинтересовался их родословной, они ответили: «Мы булгары, а булгары – смесь турок со славянами» (под «турками» в те времена понимались не нынешние турки, а разнообразные тюркские народы из Великой Степи).
По вере булгары были мусульманами – в 922 году их царь Алмуш принял ислам, побудил к тому же своих подданных и стал «младшим братом» багдадского халифа. Естественно, Булгария была не степным кочевьем, а «страной тысячи городов», как ее называли иностранные книжники. Городов, конечно, было гораздо менее тысячи, но это несущественно. Главное, что это было государство – черная и цветная металлургия, обработка металлов, ювелирное, гончарное, кожевенное ремесло, резьба по дереву, камню и кости. Волжские булгары, факт исторический, первыми в Европе стали выплавлять чугун. Именно в Булгарии русские князья в неурожайные годы закупали зерно.

Осенью 1236 г. уже по проторенной ранее дороге в Булгарию вторглись тумены Судубая. Защитники крепостей Сарман и Тубулгатау дрались до последнего человека. В сентябре татары подошли к Булгару и после двухнедельного яростного штурма взяли город.

«Однако еще держался большой цветущий и богатый булгарский город Банджа. Татары осаждали его год – потому что разрушать не хотели. Батый именно из него намеревался сделать столицу своего Кипчакского улуса. Вот только жители с этой идеей были категорически не согласны… Любопытно, что оборону Банджи возглавляла женщина – царевна Алтынчач, дочь царя Алтынбека. После годичной осады все же начался решающий штурм. Оставшиеся в живых защитники города отступили в деревянную мечеть «Сабан» и еще долго там отбивались, пока Мункэ не велел мечеть поджечь. Не выдержав жара и дыма, оставшаяся горстка булгар выбежала наружу и попала в плен. Но царевны Алтынчач среди них не оказалось, как ее ни искали, не нашли ни живой, ни мертвой. Есть народная легенда, что ей все же удалось ускользнуть из Банджи, и она еще долго нападала на татар во главе небольшого отряда…» (Бушков. «Чингисхан»)

Население Волжской Булгарии было частью уничтожено, частью пленено, а частью бежало на Русь, во владения владимиро-суздальских князей, прося «дать им место», как повествует летопись, т.е. дать кров, убежище и землю для проживания.
Великий князь Юрий II Всеволодович принял беженцев и дал им не только кров, но и выдал, как указывают источники, огромные государственные ссуды из своей великокняжеской казны на строительство и первое обзаведение хозяйством. Все они были поселены в поволжских городах по правому, западному берегу Волги.

Весной 1237 г. завоеватели перешли Волгу и начали затяжную и далеко не легкую для них войну с половцами, асами, буртасами, мокшей и мордвой. Эта война продолжалась все лето. Венгерский миссионер Юлиан, проезжавший близ границ Руси осенью, застал ордынское войско, отправленное Батыем «к морю на всех команов» (так на западе называли половцев.—В. К.), еще в степях. В дельте Волги погиб храбрейший из половецких вождей - Бачман, а войска хана Котяна отступили к Дон. Впрочем, фронтальное наступление монголов на запад захлебнулось. Венгерский монах-разведчик Юлиан передал своему королю точные сведения о действиях татар:

«Ныне же, находясь на границах Руси, мы близко узнали действительную правду о том, что все войско, идущее в страны запада, разделено на четыре части. Одна часть у реки Этиль (Волги) на границах Руси с восточного края подступила к Суздалю. Другая же часть в южном направлении уже напала на границы Рязани, другого русского княжества. Третья часть остановилась против реки Дон, близ замка Воронеж, также княжества русских. Они, как передавали нам словесно сами русские, венгры и булгары, бежавшие перед ними, ждут того, чтобы земля, реки и болота с наступлением ближайшей зимы замерзли, после чего всему множеству татар легко будет разграбить всю Русь, всю страну русских».

Крепость Воронеж под именем Баруна упоминается арабским хронистам 12 века ал-Идриси в ряду шести крепостей асов-бродников, распаложенных на Дону: Лука, Астаркуза, Баруна, Бусара, Сарада, Абкада. Судя по всему, именно в эти укрепления уперлись ордынские войска, возглавляемые Мункэ-ханом. Ожесточенные военные действия велись в Донских степях и предгорьях Северного Кавказа с весны до декабря 1237 года. А отдельные укрепленные пункты, находившиеся на периферии, ясы удерживали в течение еще чуть ли не 40 лет. Плане Карпини писал, что монголы 12 раз осаждали одну стойкую аланскую крепость. Очевидно, он имел в виду Дедяков на левом берегу Терека, который пал лишь в 1277г., и то благодаря предательству суздальских князей (Андрея Городецкого и Глеба Ростовского), приведших под его стены свою рать. Вот что пишет по этому поводу Васильева:

«Нас хотят уверить, что героическая оборона Дедякова к истории России не имеет никакого отношения. Что, дескать, эта крепость (с русским названием!) принадлежала ясам в смысле осетинам. Но ясы-аланы, жившие на Дону, Кубани и Тереке, были вовсе не осетинами, а русскими. И тем более гнусно выглядит поведение татарского приспешника, Андрея Городецкого, чье войско сначала помогло добить последнюю свободную русскую крепость на Кавказе, а затем - совместно с татарами - разорило и собственную, суздальско-нижегородскую землю...
Насколько же чудовищной выглядит «карамзинская» версия татаро-монгольского нашествия, полностью игнорирующая многолетнюю войну на юге, сводящая все «иго» к зимнему походу на Суздаль и всячески восхваляющая суздальскую династию! На самом деле реальное сопротивление захватчикам оказала именно степная, южная, «великоскифская» Россия, тогда как ее северо-восточная периферия сдалась почти без боя и впала с татаро-монголами в неравноправный «симбиоз»…
Жертвами нашествия во всем этом огромном регионе прежде всего были русские, составлявшие большинство его жителей. По свидетельству того же Плано Карпини, татары истребили великое число русских обитавших в Половецкой земле».
(«Русская Хазария»)

Молчание летописцев по поводу русских обитателей «Половецкого» поля понятно – в подавляющем большинстве это были язычники, придерживающиеся веры своих предков, а потому иного названия как «поганые» монахи к ним не применяли. О том, что татары установили союзнические отношения с Никейской империей, осколком Византии, я уже писал в статье «Хан Угэдэй», а потому не буду здесь повторяться. Отмечу лишь, что данное обстоятельство многое объясняет в поведении как высших церковных иерархов, так и князей из «гнезда» полувизантийца Всеволода , проведшего детство и молодость в Константинополе. Вот что пишет по этому поводу Лев Прозоров:

«Они повально бежали из русских городов, бросая свою паству на произвол судьбы, на кровавую «милость» завоевателей. «Пастыри» бросали «стадо Христово», «отцы духовные» бросали «детей», «кормчие» бросали «корабли». Не последними — первыми. Глава русской церкви митрополит Иосиф в самый год Батыева нашествия бежал, оставив свою кафедру. Ростовский епископ Кирилл — «избыл» монголов в Белоозере. Епископы Галичский и Перемышльский остались живы после взятия монголами их городов. Добавлю от себя, что и Черниговский епископ пережил взятие и разорение своего города. Читатель, вы представляете себе, какой страшный удар наносили эти люди, искренне верившим в них русским христианам, своим бегством?! Но ещё интереснее судьба епископа рязанского. Он... выехал из города, прежде чем монголы успели обступить Рязань. Прежде, читатель! Он, епископ первого города, которому предстояло испытать на себе всеразрушающую ярость захватчиков, словно знал, что городу не устоять...
Мне только хотелось бы напомнить, что епископов в русские города «рукополагал» (фактически — назначал, или, по крайней мере, утверждал) митрополит. А этот митрополит опять-таки если не назначался, то утверждался... в Византии. Таков был порядок ещё при Дмитрии Донском. Митрополит Иосиф и сам был греком, выходцем из Второго Рима. То есть наши бегуны-епископы и епископы, «чудесным образом» разминувшиеся со смертью в захваченных татарами городах, — все они креатуры, или, по-русски говоря, выдвиженцы... правильно, читатель, всё той же Византии!»
(«Язычники крещеной Руси»)

Не ослабляя нажима на половцев в северокавказских степях, ордынцы двинули отряд на север и осенью 1237 г. подчинили буртасов, эрзю и мокшу, подойдя к границам Рязанского княжества. Начался поход на Русь. Если верить Рашид ад-Дину в этом походе участвовали все царевичи Чингизиды, находившиеся в Бфтыевом войске. Вот что пишет по этому поводу Гумилев:

«План монгольского командования заключался в том, чтобы в то время, когда половцы держали оборону на Дону, зайти к ним в тыл и ударить по незащищенным приднепровским кочевьям. Черниговское княжество было в союзе с половцами, следовательно, надо было пройти еще севернее - через Владимирское княжество. Думается, что Батый не ожидал активного сопротивления от Юрия II, но, встретив таковое, сломил его и проложил дорогу своему войску. Примечательно, что монгольские войска были распылены на мелкие отряды, которые в случае активного сопротивления были бы легко уничтожены. Батый пошел на столь рискованный шаг, очевидно, зная, что этим отрядам серьезная опасность не грозит. Так оно и оказалось.»

Отмечу здесь, что население Владимиро-Суздальского княжества составляло более 3 миллионов человек, согласно расчетам Вернадского, который в этих расчетах опирался на перепись населения, проведенную ордынцами в 1258-1259гг. Напомню, что к этому ордынцы еще вели военные действия в предгорьях Северного Кавказа, где отчаянно сопротивлялись половцы, асы-русы и аланы-осетины. Кроме того, часть татарских войск сторожила Донские крепости, откуда асы и половцы вполне могли нанести по ордынцам неожиданный и весьма болезненный удар. Таким образом значительная часть ордынского войска просто не могла принять участие в походе на Владимиро-Суздальское княжество. Максимум, что татары могли выставить против Владимиро-Суздальского княжества, это тридцать пять -сорок тысяч человек. Повторюсь, вслед за Гумилевым, целью Батыя было не столько завоевание Северной Руси, сколько выход в тыл половцам и асам, закрепившемся на Дону. Вот почему Батый не пошел на Новгород, вот почему не стал брать Смоленск, Ярославль и прочие богатые, но хорошо укрепленные города. Батыя можно было остановить еще у Рязани, но князь Юрий не спешил на помощь осажденным, не смотря на отчаянные призывы о помощи.
Здесь необходимо отметить, что во Владимиро-Суздальском княжестве преобладающим населением были кривичи, а в Рязанском - вятичи и северцы. Причем далеко не все из них приняли крещение даже в самой Рязани, не говоря уже о сельской местности. Кроме того, рязанцы в силу кровного родства больше тяготели к Черниговскому княжеству и удерживать их в сфере своего влияния Владимиро-Суздальским князьям приходилось с помощью силы.

Надо признать, что поход предпринятый ордынцами на Русь пришелся далеко не на самый цветущий период ее истории. И дело здесь было не только в княжеских усобицах. Не менее если не более губительным для Киевской Руси был раскол религиозный, наступивший после принятия христианства. Христианскими по сути были только города, где проживало от 10-13 процентов населения. Хотя и здесь процветало двоеверие, то есть христианские представления о мире мешались с языческими. Попытки Владимира Монамаха , Юрия Долгорукого и Всеволода Большое Гнездо завершить дело начатое Владимиром Крестителем закончились тем, что южные земли Варяго-русской империи, созданной стараниями князей Олега , Игоря и Святослава были окончательно потеряны для Киевской Руси, а потом и вовсе попали под контроль половцев. Если, конечно, этот контроль действительно был.

Венгерский документ 1250 года подтверждает тот факт, что бродники-асы занимали обширную территорию, во всяком случае в этом документе Земля Бродников упоминается в одном ряду с Русью, Куманией и Болгарией. О разрушенных русских городах горюет безымянный монах, направляющийся вниз по Дону в Византию в 14 веке. Пишет об этих городах на Дону и «Повесть временных лет». Князь Курбский в своей знаменитой переписке с Иваном Грозным ставит царю в заслугу отвоевание и возрождение этих городов. Именно во времена Ивана Грозного отмечается массовый переход татар в христианство, причем речь, скорее всего, идет о донских руссах, не забывших еще о своих корнях. Вряд ли мусульмане стали бы вдруг массово переходить в христианство. Крестился языческий Дон, тот самый, что составлял основу армии Мамая, если верить отечественным летописцам, старательно отмечавших наличие в рядах оппонентов Дмитрия Донского приверженцев именно языческих богов. Да и сам Мамай, если судить по его имени, не был ни монголом, ни даже татарином. Иначе с какой бы стати в украинском фольклоре утвердился идеал «лыцаря» казака Мамая. Можно вспомнить в этой связи русаланов Сара и Мамия, нанесших тяжелейшую рану готскому вождю Германареху, предопределившую его поражение в борьбе с гуннами.

Асов-бродников постигла та же участь, что и их союзников по неудачной войне с татарами половцев. Обходной маневр, предпринятый Батыем, позволил ордынцам зайти в тыл половцам и асам и обрушиться на беззащитные кочевья, села и города Причерноморья. Большая часть половцев и асов вынуждена была признать власть хана Батыя. Около сорока тысяч половцев под предводительством хана Котяна предпочли мигрировать в Венгрию. За ними последовали многие асы с берегов Дона и Донца.





Назад Вперед