ГЛАВНАЯ
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


НЕЧИСТАЯ СИЛА

1. ВЕДЬМЫ

nic1.jpg"

2. ВОССТАЮЩИЕ ИЗ МОГИЛ

nic2.jpg

3. КОЛДУНЫ

nic3.jpg

4. БЕСЫ

nic4.jpg

5. ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ

nic5.jpg

6. ОБОРОТНИ

nic6.jpg

7. УПЫРИ

nic7.jpg

8. ЗМЕИ

nic8.jpg

9. ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ

nic9.jpg

10. ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

nic10.jpg

11. ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ

nic11.jpg

12. НАВЬИ

nic12.jpg

13. СПЕЦНАЗ САТАНЫ

nic13.jpg

14. ШАБАШ

nic14.jpg

15. ЧЕРНАЯ МЕССА

nic15.jpg

16. АД

nic16.jpg

ЗМЕИ

ЗМЕЙ ГОРЫНЫЧ

Из рода в род, из века в век переходят древние предания о драконах-змеях. Змей Горыныч всегда был порождением нежити-нечисти, не заслуживавшей никакого поклонения-почитания, хотя и вынуждавшей своим лукавством ограждаться от нее всякими причетами-заговорами. И леший, и водяной, и полевик, не говоря уже о покровителе домашнего очага, дедушке-домовом, - все вместе и каждый наособицу пользовались в русском народе несравненно большим почитанием, чем это чудище, несмотря на всю его силу-мочь. И это явление вполне объяснимо.
Змеепоклонство, распространенное у многих народов, никогда не было свойственным духу русских. Народная Русь и на самой первобытной ступени развития всегда относилась к змею как к низшему (хотя и одаренному лукавой мудростью) существу, не позволявшему ее могучему, рвущемуся от земных пределов к небесным нивам духу искать в пресмыкающемся предмет обожествления. Летучий, огнедышащий дракон хоть и устрашал своим видом трепетавшего перед ним сына Матери-Земли, но оставался все тем же змеем.
В то время как другие народы видели в драконе предмет поклонения, наш пахарь выходил на борьбу с этим грозным чудовищем, высылая против него своих могучих сынов. Драгоценнейшие памятники русского народного слова - былины киевского периода - сохранили от забвения могучие образы богатырей, выступавших на единоборство с грозным воплощением всего лукавого, порабощающего. Эти богатыри-змееборцы - плоть от плоти, кость от кости народной, в их выходящих изо всяких границ обыденного обликах чувствуется мощное биение стихийного народного сердца. В них восстает могучий своею тысячелетней самобытностью дух русского народа, которому все по плечу, для которого нет на белом свете ничего невыполнимого-непосильного. Перед высокой силою воли созданных народом-пахарем богатырей в позорном бессилии никнет сила змеев тугариных, тугаринов змеевичей, змеищ горынчищей, залегающих пути-дороги, облегающих города православные, требующих данью в свои пещеры земных дочерей и жен русских на съедение и поругание.
Змей Горыныч - обитатель пещер, уходящих в неизведанные глубины гор; оттого-то, по объяснению исследователей древних сказаний, и звался-величался он Горынычем.
Под Змеем Горынычем подразумевались прежде всего грозные темные тучи, залегающие на небе пути-дороги солнцу красному и лишающие тем весь согреваемый его лучами живой мир главного источника жизни. С течением времени дракон-змей является уже не в виде самой тучи, а вылетающих из этой "небесной горы" молний. Змеевидность последних сама говорит об этом воплощении.
Впоследствии перенеслось представление о Змее Горыныче с молний на метеоры, проносящиеся над землею и рассыпающиеся на глазах у всех. Летит такой "змей", по словам народа, что шар огненный, искрами, словно каленое железо рассыпается. "Из рта его огонь-полымя, из ушей его столбом дым идет..." - гласит про него сказание, повествующее о битве Егория Храброго со "змеем лютым, огненным".
В былинном сказе про Добрыню Никитича в таких словах описывается появление "лютого зверя Горынчища":
Ветра нет - тучу нанесло,
Тучи нет - а только дождь дождит,
Дождя нет - искры сыплются:
Гром гремит, да свищет молонья!
Летит Змеище-Горынчище,
О двенадцати змея хоботах...
Ревет он таким зычным голосом, что дрожит от змеиного рева лес-дубровушка; бьет хвостом он по сырой земле - реки выступают из берегов; от ядовитого дыханья змеиного сохнет трава-мурава, лист с дерев валится. Кажись, нет и спасения встречному человеку от такого чудища грозного! Но не таков дух русского народа, чтобы трепетать в бессильном страхе даже и перед подобным порождением темного зла.
В мифологии южных славян Змей и Змея - вредоносные духи, обретающие плоть только для тех людей, в которых они влюбляются. Обитают в глухих пещерах и ущельях, остерегаются воды. Палаты их сверкают златом-серебром, бесценными каменьями. Подобно людям, они едят, пьют, женятся, воюют друг с другом и умирают.
Змеи - владыки ветров, которые, будучи заперты в пещерах, вырываются на свободу только по воле своих повелителей. Если задул ураганный ветер, жди прилета Змея или Змеи, змеевидных чудовищ с четырьмя ногами и крыльями, как у летучей мыши.
К старости некоторые Змеи становятся настолько громадными и сильными, что уже и сама земля их не держит. Такие алы (халы) улетают на небеса, странствуя между звездами. Увидишь падающую звезду или комету, знай - это ала.
И Змей, и Змея не прочь влюбиться в человека, при этом они выбирают самых красивых девушек и парней в округе. Особенно страдают молоденькие красавицы: уж коли приглянулась Змею, забудет обо всем на свете, станет чуждаться людей, заживо себя похоронит. Змей запрещает своей жертве умываться, расчесывать волосы, переменять белье, ходить на посиделки. Наведывает он свою любовницу по ночам. Для всех домочадцев невидим, а ей представляется статным молодцем, да настолько красивым, что глаз не отведешь.
Случалось многажды, что молодец сей утаскивал свою жертву далеко в горы, где в роскошных покоях доживал в прелюбодейной связи до глубокой старости, и возвращалась она в родное село, будучи уже старухой. По рассказам таких несчастных, от любовной связи со Змеем рождаются тоже змеи.

ВАСИЛИСК

Василиск - это некое жуткое существо, не имеющее определенного облика, но убивающее своим взглядом или дыханием. Разные сказания описывают его по-разному. Некоторые уверяют, что василиск - это петух с крыльями дракона, тигриными когтями, хвостом ящерицы и орлиным клювом.
Другие твердят, что голова у него индюшиная, глаза жабьи, хвост змеиный, а крылья - будто у летучей мыши.
Словари-азбуковники Древней Руси сравнивают его то со змеем, то с петухом. Мнения совпадают в одном: на голове у василиска петушиный гребень - корона. Ясно также: василиск страшен, взгляд его несет смерть. Впрочем, и его можно уничтожить, показав отражение в зеркале.
Ядовито и дыхание василиска. От него сохнет трава и трескаются скалы. Птицы падают на землю замертво, вдохнув этот воздух!
Откуда же берется василиск?
"Петухам раз во сто лет разрешено снести яйцо; называется оно спорышок, и если девка проносит его шесть недель под мышкой, из него вылупится василиск", - гласят старинные чародейные книги.
Тут есть некоторые тонкости. Петух должен быть непременно черный, и не какой-нибудь, а семигодовалый. Именно поэтому разумные люди не держат на своем дворе петухов семи лет, а режут их гораздо раньше.
Накануне зарождения василиска курица будет кричать петухом - это называется куроклик.
Уверяют, что яйцо надо сначала напарить в горячем навозе, а уж потом носить под мышкой. Говорят также, что высиживать яйцо должна жаба - только тогда получится истинный, страшнейший василиск.
Ученые люди доказывают, впрочем, что петух тут ни при чем, а спорышок - маленькое, кругленькое яичко - сносит курица перед тем, как вовсе перестать нестись. Но народ верит в другое.
Василиск делается оборотнем или соединяется со злым человеком, с колдуном.
В человеке, с ним слившись, василиск живет незримо, но исполняет все приказания мачехи своей, выносившей его под мышкой: приносит ей золото, мстит за нее тем, на кого она зла, и прочее.
В народном сознании все опасное и бесполезное иногда называется именем этого опасного существа. Так, василиско - название змей в некоторых заговорах.
Раньше на василисков день (4/17 июня) запрещалось пахать и сеять из опасения, что в поле вырастут одни васильки.

АСПИД

По поверьям древних, Аспид - это чудовищный крылатый змей, который имеет птичий нос и два хобота, крылья у него пестры и горят-переливаются, словно самоцветные камни. По некоторым сказаниям, впрочем, монстр непроглядно черен. Отсюда выражение «аспидно-черный цвет». В какие края повадится летать Аспид, те места опустошит. Живет он в каменных горах, а по другим сказаниям - на мрачном, суровом, лесистом севере, и на землю никогда не садится: только на камень. Его невозможно убить стрелой, можно только сжечь...
Аспид напоминает и Змея Горыныча из русских сказок, и василиска - чудовищного змия, убивающего одним взглядом, и Ехидну - деву змееголовую, которая, по античному преданию, родила от Геракла Артоксая, Липоксая и Колоксая - трех родоначальников скифских племен, а значит, отчасти и прапредков славян.

В качастве иллюстрации к вышеизложенному предлагаю вниманию читателя отрывок из своего романа "Владыка Асгарда" :

"От пещеры исходил такой жуткий запах, что Божидар даже содрогнулся от отвращения. Впрочем, если Аспид действительно просидел здесь на цепи добрую тысячу лет, то удивляться вони не приходилось. Хотя сама пещера была расположена в очень живописном месте, на берегу чудного лесного озера, от которого как раз в это мгновение дохнуло благословенной прохладой. Для Божидара, потевшего то ли от страха, то ли от ночной духоты, свежий ветерок явился воистину даром небес. Витязь ободряюще похлопал по шее своего захрапевшего от ужаса жеребца и оглянулся. Богиня Девана, волкодлаки и асы застыли в благоразумном отдалении от входа в пещеру. За их спинами чернел довольно густой лес, где они могли укрыться, вздумай Аспид проявить свой недобрый нрав не только в отношении храброго витязя, бросившего ему вызов.
- Ну, выпускайте, что ли! – крикнул Божидар воеводе Стемиру, стоящему у самой кромки воды в окружении трех старых ведуний.
Воевода услышал его призыв и взмахнул рукой. Глухо ударили била, загнусавили рожки, а в ответ на эту дикую музыку из зева пещеры раздался такой жуткий звериный рев, что у Божидара волосы зашевелились на голове. Так реветь могла только очень большая тварь. Ведуньи разожгли огромный костер на берегу, от которого на поляне стало еще светлей. В пещере послышался скрежет, похоже, аспид действительно освобождался от цепей, удерживавших его в неволе на протяжении многих сотен лет. Конь под Божидаром испуганно заржал, и витязь набросил на его голову свой плащ, дабы спасти от жуткого зрелища.
Сначала из пещеры высунулась морда страшной твари. Вывернутые наружу ноздри с шумом потянули свежий воздух. Украшенная чудовищными клыками пасть открылась навстречу Божидару. Пасть была настолько велика, что в ней мог бы разместиться не только витязь, но и его верный конь. Божидар нащупал сулицу, висевшую у седла и, размахнувшись, метнул ее в красный язык, свалившийся на сторону. Аспиду, ждавшему, видимо, жертвенного мяса и исходившего вонючей слюной в предвкушении сытного ужина, такой поведение витязя не понравилось. Древко сулицы хрустнуло под напором его клыков, а из луженой глотки вырвался грозный рык полубожественного существа, оскорбленного в своих лучших чувствах. Следом произошло то, чего Божидар ждал и боялся: железная цепь лопнула со страшным звоном и Аспид, обретший свободу, огромным грязным комом вывалился из пещеры. Конь Божидара шарахнулся в сторону, и витязю пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться в седле. Тем временем ошеломленный своей удачей Аспид успел прийти в себя и сейчас являл себя миру во всей своей жутковатой красе. Если кто-то полагает, что Аспиды размерами уступают драконам, то он заблуждается на их счет. Хотя, не исключено, что витязю Божидару просто попался очень крупный экземпляр. Вопреки расхожему мнению, в этом порождении Навьего мира не было практически ничего, что роднило его с петухом, разве что красный гребень, венчающий голову. Да и тело Аспида покрывали отнюдь не пух и перья. На змею он если и был похож, то только длинным толстым хвостом, увенчанным на конце острым жалом. Этим жалом он и попытался дотянуться до Божидара. К счастью, витязь успел попятить коня, и смертоносная плеть, не уступавшая толщиной вековому дубу, просвистела мимо его склоненной головы. Туловище Аспида, покрытое чешуей, в свете костров отливало красным. А величиной оно не уступало терему, в котором с удобствами проживала богиня Девана со своей многочисленной челядью.
Атаковать Аспида с копьем наперевес было бы чистейшим безумием, а потому Божидар, метнув свое ненадежное оружие в сторону чудовища, перешел в глухую оборону. То есть обнажил меч и издал воинственный клич, тут же утонувший в зверином реве. Копье, брошенное витязем, скользнуло по костяным пластинам, прикрывающим бок Аспида, и переломилось под его могучей, украшенной длиннющими когтями лапой. Лап у Аспида было две, что, однако, не мешало ему быстро передвигаться по поляне. Походкой он действительно напоминал домашнюю птицу, но характером обладал воистину диким. Пока Аспид не пытался взлететь, а использовал свои огромные перепончатые крылья, дабы удерживать равновесие. Все-таки тысячелетний плен не прошел для сына Вия даром, и ему требовалось время, чтобы разогнать застоявшуюся кровь по жилам и вновь научиться не только ходить, но и летать. В глаза Аспиду Божидар старался не смотреть, что было не так уж сложно сделать, учитывая разницу в росте. Ибо витязь, даже сидя в седле рослого коня, представлял собой не более чем песчинку рядом с увесистым камнем, приготовленным для броска. Бросок состоялся, но песчинка откатилась в сторону, и промахнувшийся Аспид с шумом влетел в воду, подняв целую тучу брызг. К счастью, Стемир и ведуньи уже покинули к этому времени берег, иначе за их жизни никто бы не дал и медяка.
Купание не охладило пыла взъярившегося чудовища, и на берег он выбрался в настроении настолько скверном, что его красный гребешок буквально засветился зловещим огнем. Именно в это мгновение он первый раз плюнул в витязя, столь долго ему докучавшего. И хотя плевок пролетел мимо, Божидар успел почувствовать исходивший от него жар. А на зеленой поляне появилась огромная проплешина, пугающая своим ядовито-желтым цветом. Витязь и раньше не слишком высоко оценивал свои возможности в противоборстве с Аспидом, но сейчас ему вдруг стало понятно, что сочтены уже не только часы его пребывания в мире Яви, но и мгновения. С каждым новым броском, с каждым новым движением Аспид обретал мощь, утерянную за время долгого пленения. Он все более уверенно двигался по поляне, и у Божидара не было сомнений, что рано или поздно уродливый сын Вия до него доберется. Следовало либо бежать, либо решаться на отчаянный поступок. Мысль о бегстве Божидар отбросил почти сразу. Аспид непременно настиг бы человека, неосторожно повернувшегося к нему спиной. Пока что витязя спасало только то, что он предугадывал движения дракона и успевал покинуть опасное место раньше, чем на него обрушивалась огромная туша. Вот и в этот раз он каким-то чудом увернулся от огромных лап Аспида, зато едва не был сброшен на землю перепончатым крылом. В это крыло Божидар и вцепился, захватив пальцами морщинистую кожу. Конь, освободившийся от седока, метнулся было к лесу, но был настигнут ядовитым плевком, и на глазах потрясенного Божидара тут же превратился в груду дымящихся костей. Витязь грубо выругался и в отчаянии рубанул мечом по крылу Аспида. Дракон взревел и закрутился на месте. Божидар потерял точку опоры и взлетел в воздух. Однако упал не на землю, а на широкую спину Аспида, покрытую броней из костяных пластин.
Пробить эти пластины мечом не удалось. Витязь пустил в ход секиру, но очень скоро понял, что это бесполезно. Оставалось только, воспользоваться советом мечника Кроата и добраться до гребешка, что само по себе было не простым делом. Аспид метался по поляне как безумный, крутил во все стороны огромной головой, хлопал крыльями в надежде сбросить с шеи отважного витязя. А Божидар тем временем упорно продвигался к его темени, используя кинжал там, где невозможно было уцепиться пальцами. Несколько раз он терял опору под ногами и повисал над бездной, но удача пока была на его стороне.
Трудно сказать, что думал Аспид о грозящей ему опасности. Не исключено что в этом огромном теле было слишком мало мозгов, что оценить намерения витязя и принять надлежащие меры к спасению. Скажем, сунуть голову в водоем или опрокинуться на спину, дабы раздавить своего обидчика. К счастью для Божидара Аспид не сделал ни того, ни другого, и это позволило витязю дотянуться до его мягкого гребешка и вцепиться в него мертвой хваткой. Несколько долгих мгновений Божидар собирался с силами, а потом, привстав на колени, рубанул секирой по гребешку. Фонтан крови, хлынувшей из раны, вышиб секиру из рук витязя и едва не смыл его самого с черепа чудовища. Однако Божидар не сдался даже тогда, когда Аспид начал трясти головой, в надежде сбросить изрядно надоевшего ему витязя. Божидар изловчился, обнажил меч, висевший у пояса, и вогнал его в мозг чудовища по самую рукоять. От рева Аспида у витязя заложило уши, чудовищная сила подкинула его в воздух, а потом довольно чувствительно приложила к земле. Витязь, впадая в беспамятство, все-таки успел увидеть, как непобедимый дракон валится в прибрежную грязь, а его огромные лапы в агонии бьют по воде."

 

 

Назад Вперед