ГЛАВНАЯ
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


НЕЧИСТАЯ СИЛА

1. ВЕДЬМЫ

nic1.jpg"

2. ВОССТАЮЩИЕ ИЗ МОГИЛ

nic2.jpg

3. КОЛДУНЫ

nic3.jpg

4. БЕСЫ

nic4.jpg

5. ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ

nic5.jpg

6. ОБОРОТНИ

nic6.jpg

7. УПЫРИ

nic7.jpg

8. ЗМЕИ

nic8.jpg

9. ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ

nic9.jpg

10. ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

nic10.jpg

11. ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ

nic11.jpg

12. НАВЬИ

nic12.jpg

13. СПЕЦНАЗ САТАНЫ

nic13.jpg

14. ШАБАШ

nic14.jpg

15. ЧЕРНАЯ МЕССА

nic15.jpg

16. АД

nic16.jpg

ОБОРОТНИ

Оборотень — одна из центральных фигур древнейших суеверий. Вместе с вампирами, ведьмами, русалками, призраками и колдунами он существует в представлении людей уже тысячи лет, наводя ужас на взрослых и детей в больших городах и глухих местечках.
Слово «ликантроп», от которого он получил свое название, буквально означает «человек-волк» и происходит от греческого Likantropia. Тема человека-волка была богатой жилой, разрабатываемой и в устных преданиях, и в хрониках почти во всем мире.

Однако оборотень не так хорошо известен, как его собрат — злодей вампир. С самого начала нужно помнить, что оборотень многозначнее и таинственнее, чем вампир. Все приписываемые ему мифические качества могут быть довольно легко развенчаны современной наукой, но еще в древние времена действительно существовала некая болезнь, которая поражала целые деревни, превращая людей в неистовых зверей, и эти больные имели все классические симптомы ликантропии. Поэтому-то мало удивления вызывают кровавые оргии в Европе в XVI веке, когда эти несчастные, подозреваемые в демонизме, преследовались и травились собаками, погибали сотнями.

Появившееся в англосаксонских уложениях понятие «оборотень» знаменательно тем, что оно заменило собой библейского «волка». Дьявол известен тем, что вербует людей в союзники и слуги, зачисляя их в свое демоническое войско. Для этого же он пользуется и своей способностью превращать людей в оборотней: оборотничество — всего лишь дьявольское наваждение, но, испытывая такую духовную метаморфозу, человек начинает сотрудничать с ним. Епископов и священников предупреждали о скрытом, трудно распознаваемом превращении, несущем угрозу духовной жизни паствы.

Оборотень и его отвратительные дела были известны еще во времена основания Рима. Этого существа боялись в Древней Греции. Но, как и в историях с вампирами, сильнее всего присутствие оборотней проявлялось в Восточной Европе, где лишь при одном упоминании о волкодлаке крестьянин бледнел и с тревогой оглядывался вокруг.
Франция изрядно натерпелась от луrapy, и народные легенды содержат множество рассказов об охоте на человеко-зверей, обитавших в горах. Вполне естественно, что эти легенды больше распространены в сельских и горных районах, таких, как Овернь и Юра, где волки причиняли много хлопот пастухам. Германия была излюбленным местом этой напасти. Что же касается ее распространения на север, то, хотя Англия, видимо, не была слишком ей подвержена, сохранившиеся записи свидетельствуют, что в Ирландии оборотни обитали.

В отличие от вампира, выходящего из могилы, чтобы пить кровь живых людей, оборотень не является выходцем с «того» света. Он — явление чисто земное. Похоже, что превращение человека в оборотня вызывалось некой напастью, которая могла поразить любого. Укушенный оборотнем заражался обязательно, но ужасные симптомы могли появиться у человека и тогда, когда он в безопасности сидел у себя дома и не делал ничего, что могло бы определить ему такой удел. Именно с этим были связаны дикий страх и массовые казни в средние века, когда подозреваемых в том, что они оборотни, сжигали и предавали мечу, чтобы освободить от этой напасти землю. Ужасна была ярость, с которой в народе встречали проявления присущих, как считалось, оборотням признаков, а примитивные суды и массовые казни походили на всеобщую истерию. Во время вспышек неистового массового страха человек, слегка тронутый безумием или «смахивающий» на волка: имеющий острые зубы, худое вытянутое лицо, — мог легко оказаться под подозрением и угодить в суд.
Больше всего боялись полнолуния, поскольку считалось, что напасть поражает в это время особенно часто. «Пораженные луной» обнаруживали, что их тела изменились мерзким, отвратительным образом, они начинали походить на волка и вести себя подобно этим зверям. Претерпев такие превращения, они отправлялись в ночные скитания, убивая любого, кто попадется им на тропе. Вполне вероятно, что они представляли собой жуткое бедствие. Чтобы человек превратился в вампира, на него должен напасть другой вампир. Но ликантропия может неожиданно поразить любого человека, и от нее нет спасения — ни чеснок, ни облатки, ни крест не помогают…
Правда, оборотни в отличие от вампиров могли быть убиты и обычными способами, но самым эффективным средством считалась специально изготовленная серебряная пуля, верно поражавшая чудовище насмерть. Это мнение было широко распространено в некоторых областях Европы до XVIII века так же, как и старая история о том, что оборотень всегда носит с собой свой толстый, лохматый волчий хвост. Существовало также мнение, что, если спрятать или с жечь одежды подозреваемого оборотня, он не сможет вернуть свой человеческий облик. Это суеверие было особенно распространено в Восточной Европе и России.
Во многих странах святая вода считалась эликсиром против напасти. Люди верили, что, вылитая на подозреваемого ликантропа, она физически сжигает шерсть и очищает жертву.
Ситуация, в которой оказывался подозреваемый в ликантропии, была в самом деле ужасной, напасть создавала целый комплекс нравственных и религиозных проблем в век, когда церковь играла важную роль буквально во всех ежедневных человеческих делах. Если власти узнавали о существовании ликантропа, его ждала страшная участь. Максимум, на что он мог рассчитывать, — быстрая и легкая смерть, но такой милости несчастного удостаивали редко. Обычно оборотней предавали публичному суду, сопровождаемому пытками, а затем отправляли на ужасную казнь, чаще всего сожжение.

Гораздо более жестокий способ определения оборотня породило верование, широко распространенное в Германии, во Франции и в Восточной Европе, будто оборотень может поменять свою кожу, просто выворачивая ее наизнанку, то есть если он появлялся в человеческом облике, значит, он просто вывернул наружу свою человеческую кожу. А когда он опять будет превращаться в волка, он поменяет покров, вывернув наружу мех. Трудно поверить, но многие люди были буквально изрезаны на куски «правдоискателями», пытавшимися вывернуть их кожу «мехом наружу». Человек упрям по своей натуре, он верит в то, во что хочет верить, и инквизиторы не останавливались перед кровью, надеясь получить более осязаемые доказательства в своей праведной борьбе с силами тьмы. Учитывая время и обстоятельства, их можно понять, хотя простить нельзя.
Неизвестно точное число людей, которых повесили и сожгли, обвинив в ликантропии, но количество жертв, как свидетельствуют старинные записи, было значительным.

Многое можно узнать об оборотнях из скандинавских саг, рассказывающих об их волчьей силе, ловкости, хитрости и отчаянной храбрости — тех качествах, которые стремились приобрести воины (прежде всего сыновья конунгов), надевая для этого перед битвой волчьи шкуры (иногда они оказывались не в состоянии ее снять после сражения); о ремнях и поясах, волшебных притираниях как средствах превращения; о душах, которые покидали человеческие тела и вселялись в волчьи; о волчьих именах, которые должны были отпугивать злые силы и беречь от них. Фольклорный оборотень предстает весьма противоречивой фигурой, сочетая в себе самые разные качества. Он может быть добрым и злобным, притягательным символом и жупелом, представляться неотъемлемой частью окружающей реальности и чем-то совершенно ирреальным.

Среди животных в скандинавских сказаниях чаще всего фигурируют медведи, волки, моржи и кабаны, также домашний рогатый скот, козлы, собаки и рыбы. Примером таких живых по стилю и вместе с тем трудно понимаемых по существу повествований может служить история из саги о Хрольве Краки (Жердинке), легендарном датском короле. Она относится к числу так называемых старинных саг и является фольклорным переложением древних героических преданий и необыкновенных событий, имевших место в языческом прошлом. Центральным персонажем в этой саге выступает не столько сам Хрольв, как и король Артур (в кельтском эпосе), окруживший себя многими прославленными воинами, сколько один из его ближайших соратников Бодвар Бьярки. Отец Бодвара Бьерн был превращен в медведя злой королевой после того, как отверг ее домогательства, и в конце концов был затравлен на охоте. Будучи медведем, он по ночам мог снова превращаться в человека. К нему в пещеру приходила девушка по имени Бера, которую Бьерн перед своей гибелью предупредил, чтобы она никогда не ела медвежьего мяса. Однако злая королева однажды заставила ее проглотить целый кусок, и когда Бера родила трех сыновей, то один из них оказался получеловеком-полулосем, другой вместо ног имел собачьи лапы, а третьим был Бодвар Бьярки, выглядевший вполне нормальным. Но пришло время королю Хрольву отправиться на свою последнюю битву с врагами, значительно превосходящими его силы, и Бодвар показал, что обладает весьма необычными способностями. По непонятной причине он вдруг исчез с передней линии битвы, и тут началось нечто невероятное:

«Люди увидели огромного медведя, появившегося рядом с королем Хрольвом. Своими лапами он сметал больше врагов, чем пятеро лучших витязей короля. Клинки и копья скользили по его шкуре, не причиняя вреда, и он сбивал наземь пеших и конных ратников короля Хьерварда и всех, кто попадал к нему в лапы, разрывал своими зубами, так что вскоре ужас и паника покатились по рядам армии короля Хьерварда».

Тем временем друг Бодвара Хьялти отправился на его поиски, и, найдя его в палатке сидевшим без движения, принялся бранить за то, что он покинул короля в грудную минуту. В конце концов, Бодвар поднялся и вышел из палатки, заметив, что теперь он принесет меньше пользы королю, чем мог бы, если бы его оставили там, где он сидел. Когда он появился в рядах сражаюшихся, медведь уже исчез, и с этого момента ход битвы переменился и все доблестные витязи Хрольва полегли вокруг своего короля. Скрытый смысл этого эпизода понятен: Бодвар сражался в образе медведя в то время, как его тело оставалось неподвижно сидящим в палатке.
Медведь был самым сильным и опасным зверем на скандинавском севере и, очевидно, производил сильное впечатление на охотников. На медвежьи шкуры укладывали умерших или, что более вероятно, мертвецов в них заворачивали перед тем, как опустить в могилу; на это указывают следы когтей, сохранившиеся в норвежских и шведских могильниках, относящихся к периоду, предшествовавшему эпохе викингов.
У нас нет более подробного описания этих свирепых бойцов, носивших медвежьи и волчьи шкуры, но имеются найденные в Швеции изображения человеческих фигур в шкурах с медвежьими и волчьими головами на нашлемных пластинах и ножнах, относящиеся большей частью к довикинговому периоду. В своей посвященной оборотням статье Нильс Лид подчеркнул роль пояса из волчьей шкуры в сказаниях о превращениях, в которых мужчина или женщина, желая обратиться в волка, надевают на себя такой пояс или кладут его с собой на ночь в постель; эти пояса также фигурируют во многих норвежских протоколах судов над ведьмами и колдунами Чувство общности с медведем и волком было естественным для профессиональных воинов и их вождей в век викингов. Различие между этими зверями очевидно. Медведь выступает одиноким и независимым бойцом, обладающим большой силой и проявляющим определенное благородство, хотя в ярости и сеющим смерть без разбора. Волк, напротив, сражается в стае в тесном контакте со своими товарищами и предстает хитрым и безжалостным. Таким образом, они олицетворяют два способа ведения боя, существовавших в век викингов и предшествующее ему время. Выдающийся воин подтверждает свою незаурядную силу, мастерское владение оружием и храбрость в поединке с лучшим бойцом противной стороны перед лицом всего войска, считая ниже своего достоинства сражаться с более слабым или невооруженным противником.

Волк, хитрый и умный, с острыми клыками и горящими красными глазами, крадущийся в ночи, наводил страх на первобытного человека, как он наводит его — это видно по письму — и до сих пор на людей, оказавшихся в глухих уголках земли. Своими кровавыми делами и многочисленными загубленными человеческими жизнями волк обеспечил себе мрачное место и в естествознании, и в фольклоре. Страх перед волком в древние времена и в средние века трансформировался в представление о еще более страшном звере, некоем существе, мужчине или женщине, превращающемся в подобие волка, который бежит в ночи, одержимый жаждой крови, сея ужас и смерть.

ВОЛКИ

В сказках славян чаще всего из зверей действует волк. Осмысленность поведения волчьей стаи, хитрость, ум и отвага серых хищников всегда внушали не только страх, но и уважение. Недаром существовало в древности личное имя - Волк (до сих пор на Балканах мальчиков называют Вук, а у немцев - Вольф). Считалось, что волки уничтожают свои жертвы не поголовно, а выбирают только тех, кто обречен на погибель Егорием Храбрым, волчьим пастырем, то есть пастухом. Собственно говоря, этот образ слился с Егорием Храбрым уже в позднейшие, христианские времена. Древнейшие наши предки видели в нем прежде всего повелителя небесных волков, которые, словно гончие псы, участвуют вместе с Волчьим пастырем в дикой охоте и носятся по небесам. Спускаясь на землю, Волчий пастырь выезжает верхом на волке, щелкая бичом, гонит перед собою волчьи стаи и грозит им дубинкой.
Иногда он подходит к деревням в образе седого старика, но иногда сам оборачивается диким зверем - и тогда ни один пастух не может уберечь от него свои стада. В лесу он созывает к себе волков и каждому определяет его добычу. Кто бы это ни был - овца, корова, свинья, жеребенок или человек, - он не избегнет своей участи, как бы ни был осторожен, потому что Волчий пастырь неумолим, как сама Судьба.
Об этом говорят и пословицы: «Что у волка в зубах, то Егорий дал», «Ловит волк роковую овцу», «Обреченная скотинка - уже не животинка». Именно поэтому давленина - задавленное волком животное - никогда не употреблялось в пищу: ведь оно было предназначено хищнику самим Волчьим пастырем.
У белорусов Волчий пастырь - это козлоногий и мохнатый Полисун. Сказания гласят, что Полисун гонит плетью стада голодных волков на прокорм туда, где враждующие народы губят друг друга в ожесточенной войне. Удары этой кровавой плети далеко разносятся по окрестным странам.
По народным сказаниям, волк является олицетворением темной тучи, которая хранит в себе живую воду дождя. С ней неразрывно связано понятие силы, здоровья и красоты, поэтому волк; иногда выступает помощником героя сказаний. В то же время волк - туча, заслоняющая солнце, и вообще воплощение темноты. «Пришел волк (темная ночь) - весь народ умолк; взлетел ясен-сокол (солнце) - весь народ пошел!» - загадывает старинная загадка.
Есть даже такой персонаж старинных преданий - волк-самоглот. Это волк-туча, пожиратель небесных светил. Он живет на море-океане (то есть на небе), его страшная пасть готова сожрать всякого супротивника. Под хвостом у волка баня и море: если в той бане выпариться и в том море выкупаться, обретешь вечную молодость и красоту.
Волком иногда оборачивался, по слову языческой старины, даже сам Перун, появляясь на земле; колдуны и ведьмы старались подражать богу славянскму. В одном из наиболее древних заговоров причитается о том, что на сказочном острове Буяне «на полой поляне светит месяц на осинов пень - в зеленой лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый...»
Повторяющиеся не только на Руси, но и у всех славянских и соседних с ними народов сказки об Иване-царевиче и сером волке наделяют этого зверя-хищника даже крыльями. Летает он быстрее ветра, переносит серый на своей спине царевича из одной стороны света белого в другую, помогает ему добыть чудесную Жар-птицу, золотогривого коня и всем красавицам красавицу - Царь-девицу. Говорит этот сказочный волк голосом человечьим и одарен необычайной мудростью.
Почему же волк - вор и разбойник по своей звериной натуре - помогает почти во всех преданиях человеку и даже готов пожертвовать за него жизнью? Мы находим здесь следы почитания волка как тотема, священного предка, покровителя людей из своего племени. Именно поэтому он способен даже раздобыть живую и мертвую воду, воскресить погибшего героя, хотя обычному зверю это было бы не под силу.
Но со временем почитание тотема-предка и страх перед лютым зверем разошлись в разные стороны. Волк стал более недругом, чем помощником, и люди нашли способы успешно оберегаться от него - как с помощью оружия, так и колдовских средств.
Старинное малорусское поверье подает пахарю-скотоводу совет класть в печку кусок железа - в случае, если отобьется от стада, забредет в лес животина, ни за что не тронет тогда ее лютый зверь-волк. С зимнего Николы, говорит народ, начинают волки рыскать стадами по лесам, полям и лугам, осмеливаясь нападать даже на целые обозы. С этого дня вплоть до Крещенья - волчьи праздники. Только после крещенского водосвятия и пропадает их смелость.
По рассказам ямщиков, волки боятся колокольного звона и огня. Поддужный колокольчик отгоняет их от проезжего: «Чует нечистая сила, что крещеные едут!» - говорит бывалый люд. Во многих деревнях для предохранения скота от волков, в зимнее время подбирающихся по ночам к задворкам, в старину было в обычае обегать околицу с колокольчиком в руках, причитая под звон: «Около двора железный тын, чтоб через этот тын не попал ни лютый зверь, ни гад, ни злой человек!» Верящие в силу колдовства люди рассказывают, что если навстречу свадебному поезду бросить высушенное волчье сердце, то молодые будут жить несчастливо. Волчья шерсть считалась в старину одною из злых сил в руках чародеев.

ВОЛКОДЛАКИ

Волкодлаки или волколаки суть всего чаще люди, обращенные в волка, который затем может оборачиваться в собаку, кошку, в куст, пень и пр. (Ведьмы также обращаются в волколаков и обращают других.) Несмотря на то, что это поверье свойственно всем европейским народам, наибольшею распространенностью и устойчивостью оно пользуется на юге и на западе. Так, например, в то время, как в Великороссии вера в волколаков привилась чрезвычайно слабо,— в среде белорусов и малороссов она является самою законченною, полною живых образов и совершенно искреннею. У них стоит лишь найти в лесу гладко срубленный пень, воткнуть в него с приговорами нож и перекувыркнуться через него — станешь вовкудлаком. Порыскав волком, надо забежать с противной стороны пня и перекувыркнуться обратно; если же нож кем-нибудь похищен, то придется остаться перевертышу навек волком. Так объясняет это поверье Даль в Толковом словаре великорусского языка.
Во всех сказаниях колдуны, ведьмы и нечистые духи могут превращать людей в различных животных. Убеждение это глубоко укоренилось у всех индоевропейских народов и вызвало множество любопытных сказаний. На Руси думают, что колдун, зная имя человека, может по собственному произволу сделать его оборотнем, а потому имя необходимо утаивать и называться иным, вымышленным.
В пылу злобы и мщения колдуны и ведьмы творят чары и оборачивают своих недругов навсегда или на какой-то срок зверями. Таких невольных оборотней называют вовкулаками, или волкодлаками, потому что всего чаще их представляют в виде волков. Это - более страждущие, чем зловредные существа: они живут в берлогах, рыскают по лесам, воют по-волчьи, но сохраняют человеческий смысл и почти никогда не нападают на деревенские стада; только нестерпимый голод может понудить их искать себе поживы. Нередко бродят они возле родного села и, когда завидят человека, смотрят на него так жалостно, как будто умоляют о помощи; случалось замечать при этом, что из глаз бедного оборотня струились в три ручья слезы; сырого мяса, которое ему предлагают, он не берет, а брошенный кусок хлеба поедает с жадностью.
Один пригожий юноша презрел любовь ведьмы - и вскоре его постигло жестокое мщение: раз поехал он за дровами, остановился в лесу, взялся за топор и только что замахнулся на дерево, как руки его превратились в волчьи лапы, а затем и весь он покрылся мохнатою шкурою; несчастный бросился к своим волам, но те в испуге шарахнулись в сторону; хотел было остановить их своим голосом, но вместо людской речи раздался протяжный дикий вой. Другая ведьма оборотила волком своего соседа, который впоследствии, когда освободился от заклятия, рассказывал, что, будучи оборотнем, он подружился с настоящим волком, ходил с ним на добычу, и хотя чувствовал себя человеком, не мог выражать своих мыслей словами, а выл по-волчьи. Вообще узнать волка-оборотня легко по ногам: они имеют колени, согнутые вперед, как у человека. Оборотня-рыбу сразу видно потому, что плавает она хвостом вперед. Наиболее часто обращают людей и сами обращаются колдуны и ведьмы в волков, медведей, свиней, лошадей, птиц, дым, колесо, копну сена (особенно ведьмы любят сделаться копной). Мертвецы также обладают способностью к оборотничеству, особенно если ведьма-чили или колдовали при жизни.
Частенько колдуны принимали облик зверя или животного на Святки и кусали прохожих людей. Такой пострадавший может сделаться животным на семь лет. Если он захочет вернуть себе человеческий облик до истечения этого срока, он должен опять-таки на Святки кого-то укусить, поменявшись с ним своей долей. Если истечет естественный срок колдовства, укушенный воротится домой бледный, худой, в той же самой одежде, что была на нем семь лет назад.
Средства, употребляемые колдунами и ведьмами для превращения людей в животных, сходятся с теми, силою которых они сами становятся оборотнями. Например, набрасывание звериной шкуры. Крестьяне уверяют, что в старые годы случалось, снимая шкуру с убитой волчицы или медведицы, находить под нею бабу в сарафане. Есть рассказ, что на охотничьей облаве убили трех волков, и когда стали снимать с них шкуры, то под первою нашли молодого жениха, под второю - невесту в ее венчальном уборе, а под третьей - музыканта со скрипкою.
Или волшебная науза (петля). Чтобы превратить свадебное сборище в стаю волков, колдуны берут столько ремней или мочал, сколько нужно оборотить лиц; нашептывают на них заклятия и потом этими ремнями или мочалами подпоясывают обреченных, которые тотчас же и становятся волкодлаками. Такой оборотень не иначе может получить прежний человеческий образ, как разве в том случае, когда чародейный пояс изотрется и лопнет; но и после избавления долгое время бывает дик, сумрачен и не скоро навыкает людской речи.
Народные сказки свидетельствуют, что колдуны и ведьмы обращают людей различными зверями и птицами, ударяя их зеленым прутиком, палкою или плетью (кнутом-самобоем). Удару волшебного прута придается двоякое значение и в преданиях о волкодлаках и оборотнях: им превращаются люди в звериные образы, и, наоборот, им же разрушается сила заклятия, и превращенные возвращаются в среду людей.
Некий колдун оборачивался, кувыркаясь, воткнув перед этим в свой рот два ножа.
Если оборотня в образе животного ударить или ранить, то когда он станет человеком, раны все сохранятся. Таким образом в деревнях часто узнают, кто именно оборотень.
В болгарской мифологии таласым - вечно живущий оборотень, мужчина или женщина. Превращаясь в собаку, кошку, любое другое животное, он нападает глухою ночью на людей и душит их. Если не дать ему отпора, заболеешь или даже умрешь.
По народным поверьям, таласымом становится после смерти замурованный человек: в древности, когда возводили мосты, крепости, водяные и ветряные мельницы, случалось, клали в основание живых людей - на удачу, чтоб веками не разрушалось, в виде жертвы злым духам. Такой таласым денно и нощно стережет свое строение, а по ночам окликает путников. Беда, если зазеваешься и ответишь оборотню - тогда считай свои последние минуты или недели: ведь даже вырвавшись из лап чудовища, все равно хвораешь и отдашь богу душу.
Народная молва связывает таласымов и с зареченными кладами, зарытыми Змеем и разбойниками. Чтобы откопать такой клад, надо выполнить определенный зарок, назначенный хозяином: допустим, убить над кладом черного петуха (а то и человека), съесть сердце кукушки и т.д.
За точностью исполнения зарока и следит таласым, только он может отдать сокровище. Он же и нападает на случайных путников, обо-ротясь во что угодно. Мною людей погибло от зубов и когтей таласымов. Но находились и смельчаки не робкого десятка: вскочит им кабаниха или рысь на спину, а они хвать оборотня за уши - того и след простыл. А в руках у счастливчика либо ларец с золотом, либо котел с драгоценностями. Не зря сказано: смелость города берет.

Оборотням помогает чудодейная тирлич-трава. А еще, чтобы превратиться в волка, надо слева направо перекинуться через двенадцать ножей (в некоторых сказаниях - через один, заговоренный, а женщины принимают образ волчиц, перекинувшись через коромысло), воткнутых в осиновый пень или в землю. Когда захочешь снова стать человеком - перекинуться через них справа налево. Но беда, если кто-то уберет хоть один нож: никогда уже волкодлак потом не сможет обернуться человеком.
На такой случай лучше волкодлаку остеречься особым заговором:

«На море на Окияне, на острове на Буяне, на полой поляне светит месяц на осинов пень, в зелен лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый; а в лес волк не заходит, а в дол волк не забродит. Месяц, месяц, золотые рожки! Расплавь пули, притупи ножи, измочаль дубины, напусти страх на зверя, человека и гада, чтобы они серого волка не брали и теплой бы шкуры с него не драли. Слово мое крепко, крепче сна и силы богатырской».

Волкодлаки бывают не добровольные, а принужденные. Колдуны по злобе могли обернуть волками целые свадебные поезда! Иногда такие несчастные волки живут отдельной стаей, иногда общаются с другими дикими зверями. По ночам они прибегают под свое селение и жалобно воют, страдая от разлуки с родными. Вообще они стараются держаться поближе к человеческому жилью, потому что боятся дремучего леса, как и положено людям.
Сделаться волком мог против воли и тот человек, которого "по ветру" прокляла мать.
Утешает то, что такому зверю можно вернуть прежний образ - конечно, если распознать его среди настоящих волков. Для этого нужно накрыть его кафтаном или накормить освященной в церкви или благословленной едой.
После смерти волкодлак может сделаться упырем, злобным мертвецом. Чтобы этого не произошло, надо зажать ему рот (пасть) двумя серебряными монетами.
Кстати сказать, образ человека-волка, оборотня, живет в мифологии многих народов. У англичан это Беовульф, у немцев - Вервольф. Очевидно, в глубинной памяти народной сохранился древнейший обряд почитания волка, когда жрецы переодевались в волчьи длаки (шкуры), чтобы почествовать свое серое божество.
Впрочем, совсем не исключено, что наши предки все обладали врожденной, но позднее утраченной способностью к ликантропии (так на языке науки называется оборотничество людей в волков и обратно). И, возможно, не погрешил против истины Геродот, упоминавший в своей «Истории» о праславянах-неврах: «Эти люди, по-видимому, оборотни. Ведь скифы и эллины, которые живут в Скифии, говорят, что раз в год каждый невр становится волком на несколько дней и затем снова возвращается в прежнее состояние».
В дополнение к рассказу Геродота предлагаю читателю отрывок из своего романа «Инкуб»:

«Аркадий поднялся с кресла, подкрался к двери и выглянул наружу. Пес крутился возле ограды, отделяющей один участок от другого, на том самом месте, где, по слухам, встретил свой смертный час Валентин Брагинский. Завадскому даже показалось, что таинственный зверь его заметил, во всяком случае, он повел мордой в сторону балкона. Вой, вдруг вырвавшийся из глотки то ли пса, то ли волка заставил Завадского в ужасе отпрянуть назад и нырнуть под одеяло. К сожалению, в доме не было никого, кто мог бы отозваться на его крик о помощи. Годунов и Зуб куда-то уехали после полудня, а обращаться за поддержкой к Дятловой, Аркадий счел неразумным. Конечно, это могла быть самая обычная бродячая собака, но сердце подсказывало финансисту совсем другое. Завадский почти не сомневался, что проклятый инкуб вновь вышел на охоту, и что его жертвой вполне может стать немолодой, но еще полный сил человек. Аркадий хорошо помнил, как закрывал входную дверь не только на ключ, но и задвижку, однако сильно сомневался, что меры защиты, предпринятые им, смогут помешать инкубу пробраться в дом и насладиться местью.
Страх Завадского оказался столь велик, что он внезапно ощутил прикосновение волчьих клыков к своему горлу. Аркадий Савельевич в ужасе выскользнул из-под одеяла и бросился прочь из кабинета. В какой-то миг ему показалось, что только ведьма сможет защитить его от преследования инкуба. Он ворвался в спальню Дятловой и растерянно остановился на пороге. Постель Ирины оказалась пуста. И только ночная рубашка капризной красавицы напоминала о ее недавнем присутствии в этой комнате. От страха у Завадского перехватило дыхание, он выскользнул из чужой спальни и ринулся вниз. Ему показалось, что входная дверь скрипнула, и он замер посреди гостиной, не добежав до телефона всего нескольких шагов. Однако оцепенение, столь внезапно сковавшее члены Аркадия Савельевича, быстро исчезло. Ему вдруг пришла в голову очень простая мысль – а что если инкубу вовсе не нужен потрепанный жизнью дядька? Что если он пришел к женщине, взалкавшей его любви? В конце концов, Кирилл Мартынов кобель еще тот и даже в самом что ни на есть буквальном смысле. Теперь оставалось выяснить, является ли Ирина Дятлова той самой сучкой, за которую ее держит Елена Семеновна Завадская, научившаяся, надо полагать, разбираться не только в людях, но и в нечистой силе.
К двери Аркадий подойти не рискнул, зато у него хватило смелости пробраться к окну и притаиться за тяжелой портьерой. Двор стрельцовского особняка освещался фонарем, расположенным над крыльцом. В его странном почти мертвенном свечении зрелище, открывшееся Завадскому, выглядело почти мистическим. Собаковод назвал бы это обычной вязкой. Эка, право, невидаль сучка и кобель, кружащиеся в срамном хороводе, но Аркадий Савельевич, хорошо осведомленный о подоплеке происходящего на глазах соития, впал в нервическое состояние, вылившееся в идиотское хихиканье. На его глазах ведьма и инкуб наставляли рога существу высшей породы и делали это с воистину животной непосредственностью.
Чудовищный по своему сокровенному смыслу акт наконец завершился к облегчению Аркадия Савельевича, но сучка, к сожалению, так быстро вернулась в дом, что Завадский не успел поменять позицию. Он вынужден был наблюдать из-за портьеры, как здоровенная волчица входит в гостиную, становиться на задние лапы и лакает чай прямо из его любимой чашки. Превращение волчицы в Ирину Дятлову заняло никак не меньше пяти минут. Завадский с тихим ужасом наблюдал, как освобождается от шерсти ее тело, как звериная морда постепенно обретает человеческие черты. Особенно ужасен был промежуточный этап, когда Дятлова, перестав быть волчицей, еще не успела стать женщиной. Более чудовищного зрелища Аркадию видеть еще не доводилось. Завадского непременно вырвало бы от отвращения, если бы страх не сковал его внутренности холодом. Аркадий отдавал себе в эту минуту отчет, что ведьма не простит ему подобной осведомленности и найдет способ отомстить чрезмерно любопытному мужчине, проникшему в ее сокровенную тайну. Сожрет и не подавится! К счастью, Дятлова не заметила человека, ставшего невольным свидетелем ее чудовищных метаморфоз. Допив чай, уже в человеческом обличье, она отправилась в душ, находившийся в цокольном этаже. У Завадского появилась возможность птицей взлететь на второй этаж и улечься в постель раньше, чем на лестнице зазвучали шаги Ирины.»

ДВОЕДУШНИК

Двоедушник потому так и называется, что у него две души: человека и демонического существа. Днем его не отличишь от другого человека, однако ночью демоническая душа бродит где-то в обличье пса, зайца, коня и т.п. Бывают двоедушники и женского пола. Те являются в виде кошки, летучей мыши, собаки, кочерги, колеса или валька, которым гладят белье. Если такого чародейного зверя попытаться задержать или неосторожно схватить странный предмет, двоедушник может убить неосторожного, возбудив страшный, неодолимый ветер.
Если спящего двоедушника не вовремя разбудить, он будет болеть не менее двух недель. После смерти двоедушника его человечья душа идет в ад, а нечистая преследует людей в облике упыря.
Родственны двоедушнику карпатские ветряник и босоркун (венгерский босоркань).
В южнославянской мифологии упоминается здухач - этот человек приобретает сверхъестественную силу только во время сна. Из него в эту пору исторгается некий дух, который гоняет ветры, разносит по небесам тучи, пригоняет и отгоняет град, сражается с другими здухачами, охраняя от них и от стихийных бедствий родное село. Впрочем, пекутся они не о людях, а о домашних животных. Именно поэтому образ здухача иногда принимает и какое-то домашнее животное, чаще всего собака пастуха, вол, корова, баран, конь или козел. Когда дуют сильные осенние или весенние ветры, это значит, что где-то между собой бьются здухачи-двоедушники.

ОГНЕННЫЙ ЗМЕЙ

Огненный Змей - воплощение змеиной хитрости и силы, которое летает над селами и проникает в избы одиноких девушек и женщин. Если летун полюбит девицу, то зазноба неисцелима вовек. Такой страсти ни отчитать, ни заговорить, ни отпоить никто не берется. Всякий видит, как Огненный Змей летает по воздуху и горит огнем неугасимым, а не всякий знает, что он, как скоро спустится в трубу, то очутится в избе молодцом несказанной красоты. Не любя, полюбишь, не хваля, похвалишь, говорят старушки, такого молодца. Умеет оморочить он, злодей, душу красной девицы приветами; усладит он, губитель, речью лебединою молоду молодицу; заиграет он, безжалостный, ретивым сердцем девичьим; затомит он, ненасытный, ненаглядную в горячих объятиях; растопит он, варвар, уста алые на меду, на сахаре. От его поцелуев горит красна девица румяной зарей; от его приветов цветет красна девица красным солнышком. Без Змея красна девица сидит во тоске, во кручине; без него она не глядит на божий свет; без него она сушит, сушит себя!
А на самом деле у Огненного Змея голова шаром, спина корытом, и длинный-предлинный хвост - иногда до пяти сажень. Прилетая на свое место, он рассыпается искрами, которые вылетают как бы из решета, а летает он так низко, что бывает виден от земли не свыше сажени. Посещает он таких только женщин, которые долго и сильно тоскуют об отсутствующих или умерших мужьях.
Самого посетителя сторонним людям не видно, но в избе слышен его голос; он и на вопросы отвечает, и сам говорить начинает. Сверх того, посещения его заметны и потому, что возлюбленные его начинают богатеть на глазах у людей, хотя в то же время всякая баба, к которой повадился Змей, непременно начинает худеть и чахнуть (говорят: "Полуношник напущен" ); а иная изводится до того, что помирает или кончает самоубийством (все случаи женских самоубийств приписываются Огненному Змею).
Есть, впрочем, средства избавиться от посещения Змея. Совестливая и стыдливая баба спохватится и обратится к колдуньям за советом, а уж те укажут, как узнать, кто по ночам приходит: настоящий ли муж или сам нечистый. Для этого они велят, в то время как избранница сидит за столом с Огненным Змеем и угощает всем, что он приносит и выставляет, уронить со стола какую-нибудь вещь и затем, поднимая ее, наклониться и поглядеть: не копытами ли ноги, не видать ли между ними кончика хвоста? Для девицы, зачарованной Змеем, существует надежный способ избавиться от лютых чар. Надо в безлунную ночь набросать в котел вещих трав: горечавки овечьей, чемерицы, ириса, донника - а под утро окатить себя отваром - и Змей навсегда забудет дорогу к дому. Но следует помнить: травы должны быть собраны только в русальную неделю, не раньше, не позже. Чтобы избавиться от Огненного Змея и сухоты по нему, можно воткнуть в порог и все щели дома траву мордвинник и читать заклятие:
Как мертвецу из земли не вставать,
Так и тебе ко мне не летать,
Утробы моей не распаляти,
А сердцу моему не тосковати.
Заговором я заговариваюсь,
Железным замком запираюсь,
Каменным тыном огораживаюсь,
Водой ключевой прохлаждаюсь,
Пеленой Божьей Матери покрываюсь.
Затем кропили святой водой повсюду - особенно на чердаке, ведь является Огненный Змей через печную трубу.
В старинные времена верили, будто от Огненных Змеев женщины рожают детей, но большей частью недолговечных ("как родился, так и ушел под пол") или уже мертвых. Рождение уродов точно так же приписываются участию Змея, причем бабки-повитухи, которые ходили принимать таких детей, зачатых от нечистой силы, рассказывали, что дети родятся "чернень-кия, легонькия, с коротеньким хвостиком и маленькими рожками": кикиморы. Бывали, по словам седой старины, и случаи, что родились от такой любви сразу по двенадцати змеенышей, до смерти засасывавших порождавшую их на белый свет красавицу.
При этом находились люди, которые не боялись призывать Огненных Змеев в заговорах, чтобы присушить сердце девичье. Для этого мылись в бане и на воду, которая осталась после мытья, шептали наговор: "Идут из меня девять духов, девять огненных, хотят сине море зажигать; не зажигайте сине море, а зажгите сердце у такой-то девицы". И этой водой поили тайно ту, кого привораживают.
Огненных Змеев призывали к себе колдуны, потому что своим избранникам летуны носят деньги и помогают им отрывать клады. О неожиданно разбогатевших людях так и говорили: "Летун денежки принес".
Для любовных свиданий с женщиной иногда оборачивается Огненным Змеем и колдун. Также появление его может предвещать смерть кого-то из домашних.

ФИНИСТ-ЯСНЫЙ СОКОЛ

Сокол пользовался в русских песнях и сказках большим почетом. Его называли не иначе как "млад - ясен сокол", величая этим же именем и красавцев добрых молодцев. Соколиные очи - зоркие очи: "От соколиного глаза никуда не укроешься!" - говорит острослов-народ.
Сказочные герои обращаются в соколов, чтобы мгновенно одолеть немыслимые расстояния, внезапно ударить на врага, незаметно появиться перед красной девицей. Сокол считался воплощением небесных стихий. Он боевит, победоносен, неотразим в сражениях. Эта птица быстра, как свет или молния. Чародей-богатырь Волх Всеславлич охотясь обращался в сокола.
Сокол уподоблялся птице молнии и небесного огня, которая на зиму умирает или засыпает, а весной вновь возвращается к жизни. Об этом напоминает сказка о Финисте-Ясном Соколе, который просыпается от долгого сна после того, как слезинка возлюбленной упадет на его плечо и развеет (растопит) чары злой колдуньи (зимы). Само имя героя напоминает о баснословной птице феникс, которая постоянно умирает и возрождается.

 

 

Назад Вперед