ГЛАВНАЯ
РЕЛИГИЯ СЛАВЯН
ИСТОРИЧЕСКИЕ РОМАНЫ
СТАТЬИ ПО ИСТОРИИ
АРИЙСКИЙ ПРОСТОР
ВЕЛИКАЯ СКИФИЯ
ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ НАРОДОВ
СЛАВЯНЕ
КИЕВСКАЯ РУСЬ
РУССКИЕ КНЯЗЬЯ
БЫТ КИЕВСКОЙ РУСИ
ГОРОДА
КИЕВСКОЙ РУСИ
КНЯЖЕСТВА
КИЕВСКОЙ РУСИ
СРЕДНЕВЕКО-
ВАЯ ЕВРОПА
ИСТОРИЯ АНГЛИИ
ВИЗАНТИЯ И КРЕСТОНОСЦЫ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНЫ
ОРДА
РУСЬ И ОРДА
МОСКОВСКАЯ РУСЬ
ПИРАТЫ
ЗЛОДЕИ И АВАНТЮРИСТЫ
БИБЛИОТЕКА
ДЕТЕКТИВЫ
ФАНТАСТИКА
ЮМОРИСТИ-
ЧЕСКАЯ
ФАНТАСТИКА
НЕЧИСТАЯ СИЛА
ЮМОР
АКВАРИУМ


НЕЧИСТАЯ СИЛА

1. ВЕДЬМЫ

nic1.jpg"

2. ВОССТАЮЩИЕ ИЗ МОГИЛ

nic2.jpg

3. КОЛДУНЫ

nic3.jpg

4. БЕСЫ

nic4.jpg

5. ЛЕШИЕ И ВОДЯНЫЕ

nic5.jpg

6. ОБОРОТНИ

nic6.jpg

7. УПЫРИ

nic7.jpg

8. ЗМЕИ

nic8.jpg

9. ЧУДЕСНЫЕ ДЕВЫ

nic9.jpg

10. ГЕНЕРАЛЫ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

nic10.jpg

11. ВОЛШЕБНЫЕ ПТИЦЫ

nic11.jpg

12. НАВЬИ

nic12.jpg

13. СПЕЦНАЗ САТАНЫ

nic13.jpg

14. ШАБАШ

nic14.jpg

15. ЧЕРНАЯ МЕССА

nic15.jpg

16. АД

nic16.jpg

КОЛДУНЫ

ЧАРОДЕИ

Колдуны - непременные герои почти всех славянских сказаний. Именно в них воплощен посредник между злой потусторонней силой и простым человеком, хотя иногда они выступают в роли советчиков и помощников - в зависимости от отношения к герою, да и собственной цели.
Суеверный страх перед колдунами основан на общенародном убеждении, что все они состоят в самых близких отношениях с нечистой силой и что черти не только исполняют все их поручения, но даже надоедают, требуя для себя все новой и новой работы. Что ни придумают чародеи - все чертям нипочем, одна забава: пошлют иные колдуны на елке хвою считать, каждую иголку перебрать, чтобы бесы искололи себе лапы, изошли кровью от уколов, а они сказывают верным счетом да еще самодовольно ухмыляются. Листья пошлют ли считать - а осиновый лист, как известно, неподатлив: без ветру изгибается, без устали шевелится, ухватить себя лапами не дается. Долго черти с ними бьются; пот с них льется градом, несмотря на то что на осине листьев меньше, чем иголок на елке, - однако и глазом заказчик едва успел мигнуть, как работа у чертей окончена.
Вбил один колдун в озеро кол и оставил конец над водой: "Заливайте, говорит, кол решетом". И по сию пору черти трудятся!
Колдуны бывают природные и добровольные, но разницы между ними нет никакой, кроме того, что последних труднее распознать в толпе и не так легко уберечься от них. Природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, и родившийся от третьей мальчик сделается на возрасте колдуном, а девочка ведьмой. Впрочем, помимо этих двух категорий колдунов существуют, хотя и очень редко, колдуны невольные. Дело в том, что всякий колдун перед смертью старается навязать кому-нибудь волшебную силу, иначе ему придется долго мучиться, да и Мать Сыра Земля его не примет. Поэтому знающие и осторожные люди тщательно избегают брать у него из рук какую-нибудь вещь, даже самые родные стараются держаться подальше, и если больной попросит пить, то не дадут из рук, а поставят ковшик так, чтобы он сам мог до него дотянуться.
Рассказывают, что один колдун позвал девку, протянул ей ладонь и говорит: "На тебе!" Та догадалась: "Отдай тому, у кого взял".
Застонал он, заскрипел зубами, посинел весь, глаза налились кровью. В это время пришла проведать его племянница; он и к ней: "На, - говорит, - тебе на память!" Та спроста приняла пустую руку - захохотал он и начал кончаться.
Для невольного колдуна возможно покаяние и спасение: их отчитывают священники и отмаливают в монастырях, для природных же нет ни того, ни другого.
Посвящения в колдуны, в общем, сопровождаются однородными обрядами, смысл которых повсюду сводится к одному - к отречению от бога и царствия небесного и затем к продаже души своей черту. Для первого довольно снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку или положить икону на землю вниз ликом и встать на нее ногами, чтобы затем в таком положении говорить богохульные клятвы, произносить заклинания и выслушивать все руководящие наставления сатаны. Лучшим временем для этого, конечно, считается глубокая полночь, а наиболее удобным местом - перекрестки дорог, как излюбленное место нечистой силы.
Удобны также для сделок с чертом бани, к которым, как известно, приставлены особые духи. При заключении договоров иные черти доверяют клятвам на слово, другие от грамотных требуют расписки кровью, а неграмотным велят кувыркаться ведомое число раз через столько-то ножей, воткнутых в землю. Когда все обряды благополучно окончены, к посвященному на всю жизнь его приставляются для услуг мелкие бойкие чертенята.
Во время обряда посвящения в колдуны дьявол принимает образ громадной лягушки. Человек, решивший стать колдуном, идет в баню, кладет под пяту крест и отрекается от бога, обещая душу сатане. После этого из-под полка выскочит лягушка, сначала маленькая, потом станет расти, расти и разрастется во всю баню. Надо влезть в разинутую пасть лягушки - и после этого продавший душу дьяволу окончательно сделается колдуном.
Для изобличения колдунов в некоторых местах знают три средства: вербную свечу, осиновые дрова и рябиновый прут. Если зажечь умеючи приготовленную свечу, то колдуны и колдуньи покажутся вверх ногами. Равным образом стоит истопить в Великий четверг (на Пасхальной неделе) осиновыми дровами печь, как тотчас все колдуны придут просить золы. Рябиновая же палочка помогает опознавать этих недоброхотов во время светлой заутрени: они стоят спиной к иконостасу.
Колдуны большей частью - люди старые, с длинными седыми волосами и нечесаными бородами, с длинными неостриженными ногтями. Обычно они люди безродные и всегда холостые, заручившиеся, однако, любовницами, которые к таким сильным и почетным людям очень прилипчивы. Избенки колдунов, в одно окошечко, маленькие и сбоченившиеся, ютятся на самом краю деревни, и двери в них всегда на запоре. Днем колдуны спят, а по ночам выходят с длинными палками, у которых на конце железный крюк. Как летом, так и зимой надевают они все один и тот же овчинный полушубок, подпоясанный кушаком. По наружному виду они всегда внушительны и строги, так как этим рассчитывают поддерживать в окружающих то подавляющее впечатление, которое требуется их исключительным мастерством и знанием темной науки чернокнижия. В то же время они старательно воздерживаются быть разговорчивыми, держат себя в стороне, ни с кем не ведут дружбы и даже ходят всегда насупившись, не поднимая глаз и устрашая взглядом исподлобья, который называется "волчьим взглядом".
Пользоваться помощью колдуна, как равно и верить в его сверхъестественные силы, наш народ считает за грех, хотя и полагает, что за этот грех на том свете не угрожает большое наказание. Но зато самих чародеев за все их деяния обязательно постигнет лютая, мучительная смерть, а за гробом ждет суд праведный и беспощадный.
Самая смерть колдунов имеет много особенностей. Прежде всего колдуны заранее знают о смертном часе (за три дня), и, кроме того, все они умирают приблизительно на один манер. Чародеев бьют судороги, и настолько сильно, что они не умирают на лавке или на полатях, а непременно около порога или под печкой. Если над таким колдуном станут читать отходные молитвы, то в полночь он вскакивает и ловит посиневшего от страха чтеца.
Колдуны перед смертными страданиями успевают дать родным словесное завещание: если умрет в поле - не вносить в избу, умрет в избе - выносить не ногами вперед, по обычаю всех православных, а головой, и у первой реки заблаговременно остановиться, перевернуть в гробу навзничь и подрезать пятки или подколенные жилы.
Все твердо знают, что необходимо тотчас же, как только зароют могилу колдуна, вбить в нее осиновый кол с целью помешать этому покойнику подыматься из гроба, бродить по белусвету и пугать живых людей. Умирают колдуны непременно очень долго и страшно, так как им указано мучиться сверх положенного. Одна колдунья, например, умирала целых шесть дней: к вечеру совсем умрет - затихнет, положат ее на стол, а наутро она опять залезет в подполье и снова жива. Вытащат ее оттуда, а она опять начинает мучиться: корежит ее и ломает, вся она посинеет, высунет раздутый язык наружу и не может спрятать. Дивуется народ, а не догадается снять конец (верх крыши) или хотя бы одну жердочку, чтобы облегчить предсмертные страдания.
Самые похороны колдунов - вещь далеко не безопасная, и, зарывая их в землю, надо смотреть в оба, чтобы не случилось какой-нибудь беды. Так, на похоронах одного колдуна крестьяне не заметили, как дочь его, слепо повинуясь воле умершего, положила в могилу свежесжатой ржи. Сейчас же после этого грянул гром, нашла грозовая туча с градом, и выбило полевые посевы. С тех пор каждый год в день похорон этого колдуна стало постигать божье наказание, так что крестьяне наконец решили миром разрыть могилу, вынуть гнилой сноп и только тогда успокоились.
Почти все деревенские напасти имеют прямую или косвенную связь с кознями чародеев. Эта нечисть вредит человеку, вредит скотине и переносит свою ненависть даже на растения. Однако есть растения, животные и даже вещи, которые помогают волшебству: филины, совы, черные, безо всякого пятнышка, кошки, лягушки, змеи и всякие пресмыкающиеся гады, безразлично какие, 12 железных ножей - для превращения в оборотней; осиновая зола, добытая у соседей в Великий четверг, сажа из церковной печи; травы: разрыв-трава, любжа, иван-да-марья...
Между прочим, врачевать раны, нанесенные колдунами-упырями, следовало землей из их могил - это наиболее действенное средство.
Тот колдун, который причинил порчу, снять ее уже не в силах - надо искать другого, хотя бы и слабенького. И наоборот: если свой колдун успел обезопасить от всяких чар, то чужому тут нечего делать. Последнее заметнее всего на свадьбах, около которых преимущественно и сосредоточивается деятельность колдунов.
Чтобы избавить молодых от порчи, колдунов обыкновенно зовут на свадьбы в качестве почетных гостей, причем еще в дверях избы приглашенного встречает сам хозяин низким поклоном, со стаканчиком водки. Вторую чарку колдун попросит сам и затем уже смело начинает кудесить с доброй целью предупредить возможность порчи: берет из рук хозяйки поднесенный хлеб и соль, разламывает хлеб на кусочки, круто посыпает солью и разбрасывает по сторонам. Плюнувши три раза на восток, входит он в избу, осматривает все углы, дует в них и плюет, потом в одном сыплет рожь, в другом свою траву, в остальных двух золу: рожь против порчи, траву на здоровье молодых.
Оглядит пристально пол: не набросано ли желтого порошка - ведомого, опасного зелья; заглянет в печь: не кинуты ли на загнетку с угольями такие травы, от которых смрад дурманит у всех головы, а у иных баб вызывает рвоту (бывали случаи, когда поезжане из-за этого смрада покидали избу и свадьбу отсрочивали). Затем колдун выходит на двор и три раза обходит лошадей, назначенных для поезда под жениха и невесту. Заглядывает под хомут: не положил ли какой-нибудь недоброхот репейника или иных колючек. В избе обсыпает молодых рожью, заставляет проходить через разостланный под ноги черный полушубок и этим вконец изводит навеянную порчу.
На свадебном пиру колдун принимает первые чарки и напивается прежде всех до полного бесчувствия. Только тогда его увозят домой с выговоренными подарками, сверх денег: холстом и расшитыми в узор, но не в кресты полотенцами.
Все эти заботы о приискании предохранительных средств против колдунов вытекают непосредственно из непоколебимой народной веры "в порчу". Здесь, в этой порче, и сосредоточена собственно вся деятельность чародеев, и ею же объясняется их влиятельное значение в деревенской среде, наружное уважение к ним, почетные поклоны при всякой встрече и угощения водкой в виде отступного. Тем не менее под наружными признаками заискивающего почтения скрытно таятся зародыши глубокой ненависти, которая и вспыхивает всякий раз, как только отыскивается смельчак-обличитель, который выведет на свежую воду все чародейские шутки. Над опростоволосившимся колдуном охотно смеются, причем вслед за насмешками быстро наступает утрата всякого доверия к нему, полное равнодушие и невнимание. Это на лучший конец. В тех же случаях, когда озлобление скоплялось долгое время и вызвалось неудачею злобных выходок чародея, общее негодование сопровождается жестокими побоями, напоминающими расправы с конокрадами. Для этого достаточно бывает ударить его наотмашь левой рукой, не оборачиваясь назад. Если при этом прольется кровь, то чародей уже испортился и в колдуны больше не годится. Он перестает быть опасным и затем, конечно, теряется в самых задних рядах, пребывая в полном презрении и совершенном отчуждении.
Темное дело порчи,— в какой бы исторической форме она ни выражалась: в форме ли кликушества, омерячения, падучей, беснованья и даже пляски св. Витта,— производится "сглазом", сговорами, "напуском" и "относом". Наговаривают на хлеб, соль, воду и пр., напускают по ветру и по следу, посылают порчy на "относ" , т. е. подкидывают наговоренные вещи, и, кто их поднимет, тот и захворает. Примеров такого рода порчи рассказывают бесконечное множество: нашла баба наговоренное кольцо у колодца и зачала на голоса кричать; подняла другая на пороге узелочек с рубахой, крестом, поясом, цепочкой и угольками — и лишилась еды, тоска напала, все немилы стали; отдела назад туда, где нашла, и начала поправляться. Приемы, к которым прибегают, посылая порчу, очень разнообразны. Сильному колдуну довольно взглянуть своим недобрым косым взглядом, чтобы заставить чахнуть. Колдуну послабее нужен заклятый порошок, чтобы бросить его на намеченную жертву по ветру: дело сделано, если хоть одна порошинка попадает на человека или скотину. Вытянутый след, т. е. щепотка или горсточка земли из-под ног обреченного, в мешочке подвешивается в чело печи, а в трубе замазываются глиной волоса его; начнет земля и глина сохнуть — сухота обуяет и того человека.
Чepeз наговоренную сильным колдуном вещь достаточно перешагнуть, на зачурованное место стоит сесть, чтобы захворать. Яной колдун только лишь слегка ударит по плечу, ан смотришь — человек испорчен.
В лесных захолустьях еще живы рассказы о том, как целые свадебные поезда лихие люди оборачивали в волков, как один неприглашенный колдун высунул в окно голову и кричал ехавшему по селу поезду: "Дорога на лес!" — а колдун приглашенный отчуровывался своим словом: "Дорога на поле!" — и с соперником сделалось то, что у него выросли такие рога, что он не мог высвободить головы из окна, пока на обратном пути не простили его и не освободили. Другой раз под ноги передней лошади колдун бросил рукавицу на волчьем меху, и лошадь зафыркала, остановилась как вкопанная и задержала весь поезд, который должен совершить свой путь без помех и препятствий. Против всех этих козней колдунов придумано бесчисленное множество самых разнообразных, хотя и малодействительных, средств: тут и лук, и чеснок, и янтарь, и ладан, столь ненавистные чародеям, и крест, нашитый на головной платок невесте, и монета, положенная ей с наговором в чулки, и иголки без ушков, зашитые в подоле платья, и льняное семя, насыпанное в обувь. Все эти меры предосторожности обыкновенно составляют заботу свахи, хотя у колдуна, в свою очередь, припасен гороховый стручок о девяти горошинах — средство, перед которым ничто не устоит.
Подводя итоги злой деятельности колдунов, можно с уверенностью сказать, что почти все деревенские напасти имеют прямую или косвенную связь с кознями чародеев. Эта нечисть вредит человеку, вредит скотине и переносит свою ненависть даже на растения. Вред, приносимый человеку, всего чаще выражается в форме болезней. Колдуны, например, "насаживают килы" на людей, т. е. устраивают так, что здоровый человек заболевает грыжей или злокачественными темно-синими нарывами, сопровождаемыми невыносимой болью и необъяснимой тоской: человек просто на стену лезет. Запои также напускаются колдунами, когда несчастный бросает семью, уходит куда глаза глядят, иногда налагает на себя руки. Колдуны же отнимают у человека разум, делают его припадочным, возбуждают у мужа отвращение к жене и обратно, и вообще нагоняют все те болезни, от которых бедняков отчитывают, а людей достаточных возят по монастырям к св. мощам. Что касается растений и животных, то, как выше было сказано, колдуны, уступая настойчивым требованиям нечистой силы, вынуждены обращать свою деятельность и на них , причем эта деятельность поддерживает среди темного населения постоянную нервную напряженность, проистекающую от беспрерывного ожидания нечаянных несчастий и непредусмотренных бед. Дело доходит до того, что крестьяне, например, купивши новую скотину, стараются укрывать ее подальше от недобрых глаз ведомого колдуна: стоит ему провести рукой по спине коровы, чтобы отнять у нее молоко, или по спине лошади, чтобы посадить ее на задние ноги. Над лошадьми — особенно в свадебных поездах — влияние колдунов безгранично; захочет — не пойдут с места и падут на пути во время движения поезда в церковь. Повальные падежи скота относятся также к работе колдунов.

ЧЕРНОКНИЖНИКИ

Чернокнижники - это колдуны или колдуньи, продавшие душу дьяволу за обладание черными книгами. Так назывались старинные рукописи, книги с заговорами и чарами, целительными словами и молитвами, а также волшебные, магические книги, предназначенные для вызывания бесов. Они написаны волшебными знаками, чаще всего кружками и палочками. Если черная книга попадется не колдуну, а простому человеку, немедленно появится множество дьяволов и начнут просить работы. Если не сможешь постоянно занимать их, они сдерут кожу и утащат в ад. Только чернокнижники знают, что не может исполнить сила нечистая, поэтому приказывают бесам вить веревки из песка, воды или солнечных лучей, чтобы вытащить из моря всех китов. На это не способны даже черти, а потому чернокнижник избавлен от их приставаний.
Чернокнижники - покорные рабы своего волшебного ремесла, они не могут умереть или найти успокоение, пока не передадут черные книги и основы чародейных знаний кому-нибудь. Если этого не произойдет, чернокнижник будет бесконечно мучиться, умирая, а потом явится в свой дом в саване и начнет книгу искать, может и близких своих загубить.

МАГИ

Волхвы (волшебники, маги, чародеи, колдуны) – особый класс людей («мудрецов»), пользовавшийся большим влиянием в древности. Мудрость и сила волхвов заключалась в знании ими тайн, недоступных обыкновенным людям. Смотря по степени культурного развития народа, его маги или мудрецы могли представлять собою разные степени «мудрости» – от простого невежественного знахарства до действительно научного знания. Родина магов – древний Восток, волхвы или маги являются в качестве особого класса у мидян и персов. По свидетельству Геродота, они составляли одно из шести племен древних мидян, быть может, сосредоточивавшее в своих руках все религиозные функции, как это было, например, с племенем левитов у древних евреев. Но мидийское или персидское происхождение магов не может быть признано уже потому, что оно не захватывает существования волхвов в более отдаленные времена, у более древних народов, как, например, ассиро-вавилонян. Maгия или волхвование было одной из важнейших отраслей знания в древней Ассиро-Вавилонии. Тамошние маги существенно отличались от жрецов; жертву богам, например, приносят жрецы, а изъясняют сны, предсказывают будущее волхвы, маги, мудрецы. У них был свой глава или начальник, так называемый раб-маг который, как и другие высшие чины, носившие соответствующие же титулы (раб-сарис, раб-сак), был одним из ближайших соперников вавилонского царя. Сами волхвы разделялись на несколько разрядов, из которых каждый имел свою особую специальность и носил соответствующее название. К одному разряду относилось составление писаных заговоров или талисманов, прикладывавшихся к телу больных людей или к дверям домов, пораженных каким-нибудь большим несчастием. Волхвы, занимавшиеся этим, назывались хертуммимами, в собственном смысле магами. Другой класс мудрецов (ашшафимы или мекашафимы) имел своей специальностью чтение заклинаний; третий класс (газеримы) вел запись различных физических и астрономических явлений, которые служили для них основой предсказания будущих событий. Особенно важное значение имели газеримы или звездочеты. Ассиро-вавилонские волхвы были самыми знаменитыми в древности, так что их общее название халдеи сделалось впоследствии у других народов синонимом магов.
У египтян также были маги или волхвы; их волхвование весьма близко напоминает собою подобную же мудрость халдеев. Они также отличались знанием тайн природы, которыми пользовались для произведения необычайных явлений, как это можно видеть из их состязания с Моисеем в присутствии Фараона, истолковывали сны и делали предсказания на основании астрономических наблюдений. Но у египтян, сообразно с их более серьезным характером, и самые волхвы отличались большей серьезностью и преданы были главным образом научной разработке представлявшихся их наблюдению явлений.
От ассиро-вавилонян волхвы перешли и к персам, где они сначала встретили себе сильный отпор со стороны туземных жрецов. Но затем магизм привился и у персов, слившись с местным жречеством, так что и самое слово маг или волхв у персов получило значение жреца или священника. Зороастр во многих древних памятниках выставляется как глава и преобразователь класса магов или волхвов.
Из Персидской монархии понятия волхвов перешли к грекам, сначала азиатским, а затем и европейским. Под именем волхвов или магов (magoi) греки стали вообще разуметь разных чародеев или колдунов, заклинателей, искусство которых имело иногда весьма сомнительное значение. Самое слово маги сделалось, особенно впоследствии, синонимом всякого обмана и шарлатанства. У греческих писателей, впрочем, можно заметить значительные колебания в этом отношении. У Эсхила, например, оно просто означает племя, как и в свидетельстве Геродота, а у Софокла уже имеет укорительный смысл, встречаясь среди поносительных эпитетов, которые царь Эдип прилагает к фиванскому мудрецу Тиресию. Платон с уважением говорит о магии Зороастра, как составляющей такую основу воспитания, которая лучше афинской. Ксенофонт также одобрительно отзывается о магах в своей Киропедии. По определению позднейшего лексикографа Свиды, магами назывались «у персов философы и богословы». В греческом переводе Библии под магами разумеются вавилонские и египетские мудрецы, снотолкователи, толкователи священных книг, врачеватели, волшебники, вызыватели мертвых и пр. От греков, а потом и непосредственно от восточных народов, волхвы перешли к римлянам, которые весьма скоро стали смотреть на восточных волхвов, как на низких обманщиков, бессовестно эксплуатировавших народное cyeвеpиe. Тацит называет мудрость восточных волхвов суеверием (mаgicae superstitiones), а Плиний видит в ней «пустоту» и «обман» (vanitates magicae, mendacia magica). Римские сатирики времен Империи бичуют как самих магов, так и их многочисленных клиентов. Несмотря на это, волхвы получали все большее и большее влияние в римском обществе. Во многих домах римской знати волхвы состояли на жаловании, а при дворе кесарей по временам жили целыми полками, играя важную роль во всех придворных интригах. Уже во II в. до Р. X. была попытка изгнать халдеев из Рима. Закон Суллы, относившийся к разным сикариям и тайным злодеям, на практике применялся и к волхвам. В последующее время иные правители преследовали волхвов, а другие, напротив, покровительствовали им. Так, император Август, старавшийся восстановить старый римский культ, запрещал азиатским волхвам и астрологам заниматься своими предсказаниями и даже сжигал их книги. Тиверий и Клавдий также издавали различные постановления касательно изгнания «математиков и магов», хотя известно, что лично Тиверий был далеко не равнодушен к ним и тайно окружал себя целыми «стадами халдеев» (по саркастическому выражению Тацита). Нерон относился к ним настолько благосклонно, что не прочь был принять участие в пиршествах магов. Веспасиан, Адриан и Марк Аврелий относились к ним с терпимостью. Некоторые из восточных волхвов, как, например, Аполлоний Тианский, приобретали громкую известность. Самое понятие о магах все более расплывалось, и под ними разумелись вообще приверженцы всего таинственного и непостижимого. Знаменитый языческий полемист против христианства Цельсий почти не различал магов от христиан и приписывал самому Христу знание магии. Со своей стороны, христиане объясняли магией чудеса, совершавшиеся, будто бы, известными в то время еретиками. В царствование Каракаллы волхвы были сжигаемы живыми, а пользовавшиеся их чарами ко вреду другим были распинаемы или отдаваемы на растерзание зверям. Александр Север относился к волхвам так благосклонно, что давал им государственное содержание. Диоклетиан возобновил прежние против них указы, но вполне отрицательное отношение к ним установилось лишь при христианских императорах. Константин Великий издал ограничительные постановления касательно всякого волшебства, а его сын Констанций и последующие императоры запрещали магию под страхом смертной казни. Это отношение к волхвам нашло себе ясное юридическое определение в законах Юстиниана, по служивших основой последующего законодательства христианских народов.

ВЕДЬМАКИ

Ведьмак - один из самых таинственных персонажей восточной славянской мифологии.
Как и ведьма, он может быть прирожденным и наученным: продавшим душу дьяволу уже в зрелые голы. У прирожденного нет волос, бороды, усов и прочих признаков мужественности, зато у него есть небольшой хвостик с четырьмя волосками; если заглянуть ведьмаку в глаза, увидишь, что там все отражается вверх ногами.
У ведьмака две души: человеческая и демоническая. Ночью, через отверстие под коленной чашечкой, под бедром или под копчиком, душа ведьмака может выходить из тела.
Ведьмак насквозь видит всех ведьм и колдунов в округе, управляет ведьмами, которые исповедуются перед ним в том вреде, который они причинили людям. Накануне Рождества и Пасхи ведьмаки собираются на перекрестках дорог, там танцуют, веселятся и любезничают друг с дружкой, а также летают на Лысую гору.
Часто ведьмак использует свои способности для сведения счетов с недругами: может вынуть у человека глаза и вернуть их на место без какого-то вреда, подуть в рот и вынуть все зубы, посмотреть в глаза таким взглядом, что человек сейчас же разболеется и через несколько дней умрет.
Умеет управлять пчелами, разгонять тучи. Против него бессильны чары русалок.
Ведьмак способен быть оборотнем: он превращается в коня, мотылька, волка и т.п.
Его, как и ведьму, можно распознать: если под церковным порогом закопать косточки ножек ягненка, тогда ведьмак не сможет выйти из церкви; если в кипящую воду бросить конскую подкову и камень, то ведьмак будет мучиться и придет в дом, чтобы вылечить испорченную им корову.
Вообще говоря, некоторые ведьмаки умеют делать лишь добро: заговаривают болезни, лечат людей и животных, запрещают ведьмам делать зло, защищают людей.
Когда умирает ведьмак, наступает засуха или идут долгие дожди. Ведьмак не теряет своей силы и после смерти: дерется на могилах с мертвецами, не пропуская их в село, и всегда побеждает.
Как и всякий человек, запродавший душу дьяволу, ведьмак после смерти вполне может сделаться упырем, поэтому хоронить его лучше по старинному обряду, заведенному для предохранения от ведьм: вбивать в сердце осиновый кол, класть в гроб лицом вниз, подрезать сухожилия на ногах, чтоб неповадно было бродить по селу ночами, в рот сунуть осиновую щепу.

ПОМОЩНИКИ КОЛДУНА

Помощники колдуна - это черти, бесы, мелкие духи. Когда колдун продает душу дьяволу, ему непременно придаются помощники - для свершения всяких нечистых дел. Некоторые злые духи, помогающие колдунам в их работе, называются курдуши. Они похожи на набольших, черных, зобатых кошек. В этот зоб курдуши складывают вещи и деньги, которые они крадут для своих хозяев - злых колдунов, запросто пролезая в самомалейшую щель.
Кроме того, они относят в нужное место вещи, снятые с заразного больного, дабы другого намеченного испортить относом. И заклятый порошок бросают по ветру на обреченного. И щепотку следа со следа, и волосы с головы жертвы принесут колдуну - все прихоти его исполняют!
Заделье помощникам требуется непрестанно, хоть бы и самое бессмысленное. Либо надо быть неисчислимым на выдумки, либо избавиться от этих назойливых существ. Самый привычный способ - посадить их в палку или посох, бросив где попало. Если не удается спровадить помощников прочь или вечно занимать их работой, они могут и замучить своего хозяина до смерти.
И если колдун хочет хотя бы умереть спокойно, он должен непременно "сдать" их кому-то другому, не то могут его бросать с крыльца, шкуру сдирать с живого, внутренности вытащить крючьями и мучить другими невозможными способами - только лишь за то, что не давал им дела.

 

 

Назад Вперед