РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ СВЯТОСЛАВ ЯРОСЛАВИЧ

(1073 - 1076 гг.)

Князь Святослав, второй по старшинству сын Ярослава Мудрого родился в средине двадцатых годов 10 века, а умер в 1076 году, не дожив до пятидесяти лет. В год смерти отца, последовавшей в 1054 году, Святославу было уже около тридцати лет. Так что был он к тому времени человеком зрелым, а потому сумел с достоинством принять свою часть отцовского наследства. Святослав, кроме Чернигова, взял под себя еще и Тьмутаракань, Рязань, Муром и земли вятичей. За годы княжения в Черниговском уделе князь стал обладателем огромных сокровищ, но держал их в своей казне, не оделяя ими приближенных. По мнению Рыбакова, Святослав Ярославич был беззастенчив в достижении своих целей, при этом академик ссылается на летописца, считавшего, что именно Святослав "положил начало свержению братьев" с княжеских престолов. Лев Гумилев дает второму сыну Ярослава Мудрого куда более лестную характеристику, считая его умным человеком и талантливым полководцем.

Скорее всего, правы оба, и маститый академик, и талантливый исследователь. Из трех старших сыновей Ярослава, именно средний выделялся как умом так и напористостью в достижении цели. Недаром же он прибрал к рукам киевский стол еще при жизни старшего брата Изяслава и уступил его только после своей смерти. Святослав был отцом пяти сыновей, оставивших после себя довольно громкую славу, правда подчас скандальную. Но о сыновьях речь еще впереди. После смерти отца Святослав без споров уступает старшему брату Киев. Изяслав становится великим князем, но по мнению большинства историков, реально Русью правит триумвират из старших Ярославичей, в котором Святослав занимает далеко не последнее место. Он пресекает попытку своего племянника Ростислава Владимировича захватить Тьмутаракань. Правда, тот все-таки утверждается там, но лишь после того, как его дядя Святослав вынужден возвратиться в Чернигов, дабы остановить поползновения еще одного возмутителя спокойствия на Руси, Всеслава Полоцкого. Впрочем, Ростислав вскоре будет отравлен византийцами, и потерянная было князем Черниговским Тьмутаракань вновь вернется под его руку. (О судьбе Ростислава Владимировича читайте в статье «Князь Изяслав»).

Святослав участвовал в осаде Минска, входившего в Полоцкое княжество, закончившемся полным разорением города и истреблением его жителей. После чего рать триумвирата в битве на берегах Немана одолела дружину Всеслава. Однако победа не была полной, поскольку Ярославичам пришлось вступать в переговоры с князем Полоцким. Всеслав, поверивший клятвам родственников на переговоры прибыл, но тут же был схвачен и брошен в киевский поруб вместе с сыновьями.

Этот гнусный поступок Ярославичей имел неприятные для них последствия. Летописец кивает на небо, не простившее князьям клятвопреступления, хотя, на мой взгляд в данном случае подсуетились сторонники Всеслава, недаром носившего прозвище Чародей. Но так или иначе, в 1068 году половцы вторглись в пределы Руси и Святославу вкупе с братьями пришлось испить горькую чашу поражения. Битва на Альте была проиграна вчистую, и братья разбежались по своим городам, в надежде отсидеться за их крепкими стенами. Святославу и Всеволоду это удалось, а Изяслав едва не стал жертвой мятежа в Киеве и вынужден был бежать в Польшу. Мятежники освободили из поруба Всеслава Полоцкого и провозгласили его великим князем. Со стороны братьев князя-изгоя протестов почему-то не последовало. Правда, летописец именно Святославу приписывает победу над половцами, а Карамзин и вовсе сравнивает эту победу князя Черниговского с самыми славными победами его предков:

«Князь Черниговский имел случай отмстить Половцам, которые жгли и грабили в его области. Предводительствуя малочисленною конною дружиною, он вступил с ними в битву: 3000 Россиян, ободренных примером и словами Князя, стремительно ударили на 12000 Половцев, смяли их и пленили Вождя неприятельского; множество варваров утонуло в реке Снове. Черниговцы вспомнили великодушную храбрость отцов своих, приученных к победе Мстиславом, знаменитым сыном Владимира Великого.»

В данном случае настораживает то, что Святослав в одиночку разбил половцев, которые совсем недавно разгромили в пух и прах объединенные силы трех князей. Лев Прозоров полагает, что победу над половцами одержал Всеслав Полоцкий, а летописец - монах, не любивший князя-оборотня, подозреваемого не без основания в язычестве, приписал его славное деяние другому человеку. Свое видение ситуации я изложил в статье «Князь Изяслав», размещенной на сайте, а потому не буду здесь повторяться. Так или иначе, но половцы покинули Русь, а вскоре в Киев вернулся Изяслав во главе многочисленного польского войска. Всеслав бежал из Киева и киевлянам ничего другого не оставалось, как просить Святослава Черниговского заступиться за них перед старшим братом. Святослав просьбу киевлян выполнил. Изяслав дал клятву, не проливать крови своих подданных. И слово сдержал. Кровь эту пролил его сын Мстислав, первым вступивший в город. Он казнил семьдесят человек из числа заговорщиков, многих ослепил, а количество киевлян порубленных без судебных затей его дружинниками летописец постеснялся уточнить. Написал просто – «без числа». Наиболее видные участники мятежа, уцелевшие после карательной акции Мстислава Изяславича, бежали в Чернигов, где нашли приют у князя Святослава, показавшего себя в данном случае человеком не столько гуманным, сколько дальновидным. Надо полагать, этот поступок младшего брата не остался без внимания обиженного на весь белый свет князя Изяслава. Во всяком случае между братьями наметился разлад. Который очевиднее всего проявился в 1069 году, когда неугомонный Всеслав, изгнанный было из Полоцка, вновь появился у его стен. В этот раз великому князю Изяславу пришлось в одиночку противостоять изворотливому противнику. Если верить летописцу, то князь Киевский одержал победу над князем Полоцким, что, однако, не избавило его от необходимости договариваться со своим врагом. В результате Изяслав вернул Всеславу Полоцк и, скорее всего, даже заключил с ним союз против младших братьев. Во всяком случае, отсиживавшиеся в кустах Святослав и Всеволод выразили по поводу действий великого князя Киевского глухое недовольство. Особенно усердствовал Святослав, капля по капли вливая в уши простодушного младшего брата Всеволода яд недоверия к брату старшему. Судя по всему, Святославу надоело быть вечно вторым и когда его надежды на Всеслава Чародея не оправдались, он решил взять вожжи судьбы в свои руки.

Впрочем, Святослав не торопился. В 1072 году он присутствовал на празднествах в Киеве по случаю переноса мощей святых Бориса и Глеба. Приблизительно в это же время был утвержден свод законов, известный как «Правда Ярославичей». Духовное празднество заключилось веселым пиром: три князя обедали за одним столом, вместе с своими боярами, и разъехались друзьями. Повод к раздорам, скорее всего, дал сам Изяслав Киевский и дело здесь не только в его союзе с Всеславом Полоцким. В конце концов, Чародей был очень ненадежным союзником хотя бы потому, что являлся главою языческой партии, уже однажды лишившей Изяслава великого стола. Но проблема киевского князя состояла в том, что ему просто не к кому было обратиться за поддержкой. Он не доверял младшим братьям и имел к этому веские основание. Не исключено, что он заподозрил их в сочувствии киевским мятежникам или, во всяком случае, в двоедушии. Возможно, причиной тому было поведение князей Черниговского и Переяславского в битве при Альте. И хотя летописец ни в чем вроде бы их не обвиняет, но любопытно было бы узнать, как Святослав сумел сохранить свою дружину в три тысячи всадников, когда великий князь Киевский ослабел после битвы настолько, что вынужден был бежать из родного города от беснующейся толпы. Похоже, его просто некому было защищать. Конечно, православный князь мог бы обратиться к единоверцам из Византии, но, увы, Византийская империя переживала не лучшие времена, и это еще мягко сказано. В 1070 году император Роман Диоген потерпел страшное поражение от турков-сельджуков под Манцикертом. Это поражение поставило Византию на грань гибели, и только титанические усилия Алексея Комнина, пришедшего к власти 1081 году, спасли империю от полного краха. Немудрено, что Изяслав обратил свои взоры на запад, пытаясь найти опору, и далеко не только духовную, в борьбе с набирающим силу язычеством. Если верить Льву Гумилеву, то главой византийской партии на Руси в ту пору был Всеволод, женатый на византийской принцессе. Надо полагать Святославу не составило труда убедить младшего брата, что Изяслав готовится порхнуть под крылышко римского папы. Дальнейшее развитие событий покажет, что слова Святослава не были пустым наветом. Изяслав, изгнанный из Киева во второй раз, действительно обратился за помощью к папе Григорию Седьмому, обещая ему устами своего сына отдаться под покровительство апостольского престола. Так или иначе, но Святославу и Всеволоду удалось выдавить Изяслава из Киева, не без помощи киевлян, надо полагать, не простивших великому князю коварства. На киевском столе утвердился Святослав, передавший Всеволоду Черниговский удел. Сведений о правлении Святослава Ярославича практически не сохранилось и нам остается только согласиться с характеристикой, данной этому князю Львом Гумилевым:

«Святослав, человек умный и волевой, был прекрасным полководцем. При этом он стремился к контактам с обосновавшимися в южнорусских степях половцами и совсем не тяготел к Западу. Его позицию можно назвать "националистической". К сожалению, узкие националисты всегда рискуют остаться без поддержки со стороны. Так и Святославу не удалось ни установить настоящего мира с половцами, ни восстановить отношения с Византией. Тем временем внутри страны часть населения вернулась к язычеству. В декабре 1076 г. князь Святослав умер. Эта внезапная, "от желвака" смерть князя, которому еще не было пятидесяти лет, нарушила сложившееся на Руси равновесие.» («От Руси к России»)

А вот еще одна цитата на этот раз из книги академика Рыбакова:

«С семейством Святослава нас знакомит великолепная энциклопедия, известная под названием Изборника Святослава 1073 года. В книгу был вложен лист с миниатюрой, изображающей все княжеское семейство: впереди сам Святослав Ярославич в княжеской шапке и парчовом плаще, с книгой в руках, рядом его жена с маленьким сыном Ярославом, и далее толпятся четверо взрослых сыновей - Глеб, Олег, Давыд и Роман. Сыновья уже бородатые; они родились, вероятно, еще при жизни деда, в 1050-х годах, и ко времени составления Изборника выходили на самостоятельную дорогу. В подписи к семейному портрету Святослав обращается к богу с изречением из псалтыри: «Не оставь, господи, без внимания стремлений моего сердца! Но прими нас всех и помилуй!». Старый князь хорошо знал сложность человеческих отношений и мог предугадать тяжелую судьбу своих сыновей, продолжавших интриги и коварные дела отца.» («Рождение Руси»)

Назад Вперед