РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ ЯРОПОЛК ВЛАДИМИРОВИЧ

(1132 - 1139)

Мстислав оставил княжение брату своему Ярополку, говорит летописец, ему же передал и детей своих с богом на руки: Ярополк был бездетен и тем удобнее мог заботиться о порученных ему сыновьях старшего брата. Мстислав при жизни своей уговорился с братом, чтоб тот немедленно по принятии старшего стола перевел на свое место в Переяславль старшего племянника, Всеволода Мстиславича из Новгорода. Переяславль был стольным городом Всеволода Ярославича и Мономаха, а после выделения Чернигова в удел Святославичей, считался старшим столом после Киева для Мономашичей: с переяславского стола Мономах, Мстислав и Ярополк перешли на киевский. Однако этот шаг нового великого князя вызвал недовольство его младших братьев, увидевших в переводе племянника на переяславский стол шаг к старшинству мимо них, особенно когда перед глазами был пример Ярослава Святославича Черниговского, согнанного с старшего стола племянником при видимом потворстве старших Мономашичей - Мстислава и Ярополка.

Не успел Всеволод Мстиславич перебраться из Новгорода в Переяславль, как в тот же день был изгнан из города своим дядькой Юрием Владимировичем Ростовским, более известным по своему прозвищу – Долгорукий. Однако Долгорукий тоже не задержался в Переяславле, через восемь дней он был выдворен оттуда великим князем. Ярополк, помня свой уговор с покойным старшим братом, выгнал из Переяславля Юрия Владимировича и посадил здесь другого сына Мстислава – Изяслава, княжившего до этого в Полоцке. В Полоцке вместо Изяслава остался третий Мстиславич - Святополк. Однако полочане, не любившие, подобно новгородцам, когда князь покидал их волость для другой, выгнали Святополка Мстиславича и взяли себе одного из прежних своих князей, Василька Рогволдича, внука Всеславова, неизвестно каким образом оставшегося на Руси или возвратившегося из заточения. Тогда Ярополк, видя, что Полоцкое княжество, оставленное храбрым Изяславом, умевшим везде приобретать народную любовь, отходит от Мономахова рода, перевел Изяслава неволею опять в Минск, единственную волость, оставшуюся у Мономашичей от Полоцкого княжества. А чтобы утешить его, придал ему еще Туров и Пинск, а Вячеслава, третьего по старшинству сына Мономаха, из Турова перевел в Переяславль, удовлетворив тем самым притязания братьев.

Все эти действия нового великого князя по перемещению племянников и братьев не добавили ему авторитета в землях Руси. Вслед за Полоцкой областью, изгнавшей Святополка Мстиславича, характер проявили новгородцы, отказавшиеся принять вернувшегося к ним из Переяславля Всеволода Мстиславича. После долгих споров и уговоров Всеволода в город все-таки впустили, при этом сильно урезав его властные полномочия.

Казалось бы дело кое-как уладилось, но тут взбрыкнул легкомысленный князь Вячеслав Владимирович, который решил, что пограничный Переяславль не самое спокойное место и вернулся в Туров, отняв его у племянника Изяслава, к величайшему неудовольствию последнего. А в Переяславле утвердился Долгорукий, обещавший за это отдать великому князю Ярополку часть своих ростово-суздальских земель. С выполнением взятых на себя обязательств он, однако, не торопился, сильно огорчив этим не столько даже старшего брата, сколько племянника, которому в тех землях был обещан стол.

Огорченный Изяслав прибегнул к помощи своего старшего брата Всеволода Мстиславича, незадолго перед этим победившего мятежную чудь и вернувшего новгородцам город Юрьев, основанный Ярославом Мудрым. Гордый успехом Всеволод пообещал брату завоевать для него Суздальскую волость. Однако слово не сдержал: дошел только до реки Дубны и возвратился назад. Недовольные неуспехом похода Всеволода Мстиславича новгородцы подняли бунт и даже утопили одного из своих посадников, сбросив его с моста. Вече требовало продолжения войны с Суздалем. Напрасно Михаил, тогдашний Митрополит Киевский, приехав к ним, старался отвратить их от междоусобия. 31 декабря 1133 года новгородцы несмотря на холода выступили в поход. 26 января на Ждановой горе состоялась кровопролитная битва, в которой полегло много новгородцев и суздальцев. На этом поход захлебнулся, новгородцы вынуждены были возвратиться домой.

Еще до начала похода Мстиславичей в Суздальскую землю, Святославичи заключили с ними союз, послали за половцами и начали вооружаться против сыновей Мономаха. После неудачи в Суздальской земле Изяслав и Святополк Мстиславичи присоединились к Всеволоду Олеговичу Черниговскому, начавшему войну против их родных дядьев. Великий князь Ярополк с братьями – Юрием и Андреем – выступил против Всеволода Олеговича, переправился через Днепр, взял села вокруг Чернигова. Всеволод, ждавший подхода половцев, не рискнул вступить с Мономашичами в битву. Ярополк расценил это как слабость и, постояв несколько дней у Чернигова, вернулся в Киев и распустил войско. Однако как только к Всеволоду пришли с юга половцы, а с севера Мстиславичи, то он вошел с ними в Переяславскую волость, начал воевать села и города, бить людей, дошел до Киева, зажег Городец. Половцы опустошили все на восточном берегу Днепра, перебив и перехватав народ, который не мог перебраться на другой, киевский берег, потому что Днепр покрыт был плавучими льдами. Три дня стоял Всеволод за Городцом в бору, не рискуя переправиться через Днепр, потом пошел в Чернигов, откуда начал пересылаться с Мономашичами. Святославичи требовали возвращения Курска и всего Посемья, отнятых у них еще во времена Мономаха. В ответ на это требование Ярополк, собрав войско киевское, 50 дней не двигался с места, пытаясь договориться с Олеговичами и Мстиславичами. В конце концов, он помирился со Всеволодом и отдал Переяславль младшему брату своему Андрею Владимировичу, а прежнюю его волость, Владимир-Волынский, - племяннику Изяславу Мстиславичу. По всему видно, впрочем, что это решение было принято для того, чтобы отвлечь племянников от Святославичей, отнять у последних предлог к войне. Юрий Долгорукий, видя, вероятно, как спорны русские столы и как незавидна Переяславская волость, беспрестанно подвергавшаяся нападениям Олеговичей и половцев, не хотел более менять на нее своей северной, верной волости. Занятие же Переяславля младшим братом не могло быть для него опасно: никогда младший брат не восставал против прав старшего, тогда как был пример, что племянник от старшего брата восставал против младшего дяди.

Увы, заключенный мир оказался непрочен. Через несколько месяцев война разгорелась вновь. Всеволод пришел к Переяславлю, стоял под городом три дня, бился у ворот; но, узнавши, что Ярополк идет на помощь к брату, отступил к верховью реки Супоя и там встречал киевского князя. Не дождавшись киевских полков, с одною своею дружиною, даже не выстроившись хорошенько, Ярополк ударил на Олеговичей. Первыми побежали Всеволодовы половцы. Лучшая дружина Мономашичей с киевским тысяцким погналась за ними, оставя князей своих биться с Олеговичами на месте. После злой сечи Мономашичи вынуждены были уступить черниговцам поле битвы, и когда тысяцкий и дружинники, разбившие половцев, вернулись назад, то уже не застали князей своих и попались в руки победителям Олеговичам, обманутые Ярополковым стягом, который держали последние.

Возвратясь за Днепр, киевский князь начал набирать новое войско, а Всеволод перешел Десну и стал против Вышгорода; но, постоявши 7 дней у Днепра, не решился переправиться, вернулся в Чернигов и откуда стал пересылаться с киевским князем о мире, без всякого, однако, успеха. Это было в конце лета. Зимою Олеговичи с половцами перешли Днепр и начали опустошать всю Киевскую область, доходили до самого Киева, стрелялись через реку Лыбедь. Из городов, впрочем, удалось им взять только два, да и те пустые. Ярополк, по словам летописца, собрал множество войска изо всех земель, но не вышел против врагов. Он заключил с Олеговичами мир, отдал им то, чего они прежде просили, т. е. города по Сейму. Трудно сказать, что заставило Ярополка склониться на уступку: был ли он из числа тех людей, на которых неудача после продолжительных успехов сильно действует, или в самом деле духовенство и преимущественно митрополит Михаил постарались прекратить войну, столь гибельную для края, но, так или иначе, Ярополк получил похвалы летописца за христианский подвиг смирения для блага народа. Однако, скорее всего, силы Ярополка вовсе не были так велики, как выставляет их летописец, по крайней мере сравнительно с силами Олеговичей, а потому великий князь не рискнул пытать счастье в битве.

Между тем новгородцы осудили князя Всеволода на изгнание. Всеволод был заключен в Епископском доме с женою, детьми и тещей, сидел как преступник семь недель и получил свободу, когда в Новгород прибыл Святослав Олегович, брат князя Черниговского, избранный народом на княжение. Всеволод искал защиты у Ярополка. Великий князь дал изгнаннику Вышгород, но этим и ограничился, не рискнув связываться с новгородцами.

Однако у Всеволода в Новгороде были сторонники, которые вновь призвали Мстиславича в город. Правда, в этот раз он добрался только до Пскова, где вскоре умер. Новгородцы, избрав Святослава, тем самым рассорились не только с великим князем, но и со своими соседями. Включая князя Полоцкого, объявившего себя верным союзником Ярополка. Псковитяне тоже не хотели иметь с ними сношения. Лишенные подвозов, новгородцы терпели недостаток в хлебе, и гнев народный теперь обратился на Святослава Олеговича. Святослав не смог успокоить народ и был изгнан с бесчестием. Желая защитить себя от мести Олеговичей, новгородцы оставили в залог у себя его бояр и супругу. После чего призвали в Новгород Ростислава, сына Юрия Долгорукого. Горестный Святослав, разлученный с женою, на пути своем в Чернигов был остановлен смоленскими жителями и заперт в монастыре Смядынском: ибо Олеговичи снова объявили тогда войну роду Мономаха.

Они вместе с Половцами ограбили селения и города на берегах Сулы. Андрей Владимирович не смог отразить их и не получил помощи от братьев, которые, в надежде на мир, распустили войско. Заключение Святослава еще более остервенило Олеговичей; пылая гневом, они свирепствовали в южной России, взяли Прилук, думали осадить Киев. Но Ярополк собрал уже сильную рать, заставил их удалиться и скоро приступил к Чернигову. Не только все русские князья соединились с ним, но и венгры дали ему войско: в стане его находились еще около 1000 конных берендеев или торков. Жители Черниговские ужаснулись и требовали от своего князя, Всеволода, чтобы он старался умилостивить Ярополка. Великий князь, тронутый молением Всеволода, вновь явил пример великодушия или слабости, заключив мир, утвержденный с обеих сторон клятвою и дарами. После чего возвратился в Киев, где и скончался 18 Февраля 1139 года.

«Сей князь, подобно Мономаху, любил добродетель, как уверяют Летописцы; но он не знал, в чем состоит добродетель Государя. С его времени началась та непримиримая вражда между потомками Олега Святославича и Мономаха, которая в течение целого века была главным несчастием России: ибо первые не хотели довольствоваться своею наследственною областию и не могли, завидуя вторым, спокойно видеть их на престоле Великокняжеском.» (Карамзин. «История государства Российского»)

Назад Вперед