РУССКИЕ КНЯЗЬЯ

АВТОРСКИЙ САЙТ ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ ШВЕДОВА

КНЯЗЬ ЯРОПОЛК

(972 - 980 гг.)

После гибели князя Святослава единая прежде Русь оказалась разделена на три удела. В Киеве правил Ярополк, в Древлянской земле –Олег, в Новгороде – Владимир. По мнению С. М. Соловьева, знаменитого нашего историка дореволюционной поры, Ярополку в ту пору было одиннадцать лет, что однако не согласуется с утверждением летописи о женитьбе Ярополка на некой полонянке, бывшей монахине, присланной ему якобы отцом Святославом из Болгарии. Вообще-то ранние браки среди знати в ту пору не были редкостью, детей могли окрутить из династический соображений и в десятилетнем возрасте. Но здесь явно не тот случай. Ярополк был старшим сыном Святослава, а следовательно его наследником. Женой наследника Великого князя не могла стать безродная полонянка, какой бы красавицей она не была. Речь могла идти только о девушке знатного, скорее всего царствующего рода, которую возможно готовили к постригу в монастырь, но помешал Святослав, решивший позаботиться о семейном счастье своего сына. На самом деле годы рождения Ярополка, Олега и Владимира неизвестны, как неизвестна и точная дата появления на свет их отца, князя Святослава. В определении возраста князя-воителя историки исходят из того, что в год смерти князя Игоря ему было три-четыре года. По их мнению, маленьким князем, бросившим первым копье в сторону древлян, был именно Святослав. Именно он, пусть и чисто символически, начал кровавую вакханалию в Древлянской земле, которую объявили праведной местью за невинно убиенного Великого князя Киевского. Об обстоятельствах смерти отца Святослава я пишу в статье "Князь Игорь", размещенной на этом сайте. Однако согласно Иоакимовой летописи, у Святослава был младший брат Глеб, казненный им за измену во время войны с Византией.(Об обстоятельствах этого трагического события читайте в статье "Князь Святослав"). Таким образом в год смерти отца Святославу могло быть много более трех лет. В средневековье мальчик обычно находился при матери до пяти-шести лет, после чего его передавали на воспитание либо родственнику, либо преданному вассалу. Было бы странно, если бы Игорь поступил иначе, но еще более странным показалось бы поведение Ольги, христианки из Болгарии (читайте статью"Княгиня Ольга") если бы она, будучи полновластной правительницей Руси, передала бы своего сына на воспитание закоренелому язычнику Асмунду. Кстати, своего младшего сына Глеба она воспитала христианином. Скорее всего, в год смерти отца Святослав уже числился князем Новгородским, хотя обязанности его как наместника исполняли отцовские воеводы. Таким образом год рождения Святослава где-то в диапазоне от 935 до 938 года. Ибо будь он хотя бы лет напять старше, никто, а уж тем более мать-болгарка, не осмелились бы оспаривать его права на власть. Наследника Святослав мог произвести и в шестнадцать лет, следовательно Ярополку в год гибели отца было 18-20 лет, но никак не одиннадцать. Возраст вполне подходящий для брака, но, конечно, недостаточно зрелый для того, чтобы управлять огромным государством. Впрочем, наставник и советчик для Ярополка нашелся быстро. Речь идет все о том же воеводе Свенельде, бывшем вассале императора Оттона, причастным к гибели не только Игоря, но и Святослава. Именно Свенельд привел киевское войско в стольный град, тогда как сам Святослав сгинул где-то у Днепровских порогов вместе с ближними боярами и дружинниками. Вот что пишет о создавшейся ситуации Вернадский:

«К потенциальному политическому треугольнику конфликтующих амбиций трех сыновей Святослава теперь был добавлен новый тревожный элемент – честолюбивые планы Свенельда. Как мы видели, этот лидер претендовал на управление землей древлян даже при Игоре. Когда он вернулся в Киев со своими ветеранами болгарской кампании, он должен был скорее стать соправителем Ярополка, нежели его советником. Кажется, он использовал эту возможность для интриги против его брата Олега, князя древлян. Очевидным объектом желаний Свенельда была власть над самой землей древлян.» («Киевская Русь»)

Именно Свенельд стал зачинателем междоусобицы между братьями Ярополком и Олегом. Впрочем, для этого у него, кроме притязаний на Древлянскую землю, были и иные причины. Дело в том, что Олег Древлянский убил его сына Люта. Если верить летописи, то Лют зачем-то отправился на охоту именно в Древлянскую землю, где и был застигнут рассерженным князем. Причем убил его Олег только после того, как лично удостоверился, что перед ним сын Свенельда. Соловьев полагает, что Олегу в ту пору было тринадцать лет, а потому с Лютом расправились его дружинники, либо ближние бояре, недовольные политикой Свенельда. Но выше я уже писал, что именитый историк, скорее всего, ошибается по поводу возраста сыновей Святослава. Если бы в смерти Люта были виноваты дружинники или бояре, то Ярополк мог бы для начала потребовать у брата их выдачи, но ничего подобного он не делает, видимо, ни у самого Великого Киевского князя, равно как и у летописца, не было никаких сомнений в том, что убийцей Люта являлся именно Олег. Наверняка Ярополк догадывался и о причинах этого убийства, и именно поэтому медлил с княжьим судом, несмотря на давление со стороны Свенельда. Судя по всему, Олег мстил Люту за смерть своего отца Святослава, именно поэтому он сначала уточнил имя нарушителя феодальных прав, дабы не ошибиться в праведной мести, и лишь затем нанес роковой удар. Тем самым он поставил Великого князя Киевского в очень не простое положение. Ярополк должен был либо подтвердить справедливость мести Олега, что означало арест Свенельда и суровое разбирательство над его сторонниками, либо наказать брата за умышленное убийство человека, пусть и виновного в нарушении охотничьих прав, но все же не до такой степени, чтобы чинить над ним бессудную расправу.
Гумилев полагает, что после смерти Ольги киевскую христианскую общину возглавил именно Ярополк, а следовательно его разногласия с братьями носили религиозный характер. На мой взгляд это утверждение ни на чем не основано – оно противоречит и летописным сведениям, и здравому смыслу. Во-первых, сам Святослав воспротивился бы крещению своего наследника, во-вторых, возмутилась бы его дружина и ближние бояре, имевшие большое влияние на тогдашнюю политическую жизнь. Более того, влияние провизантийской христианской партии оказалось ослаблено репрессиями, которым Святослав подверг ее членов после обнаружившегося предательства. Он не только казнил родного брата и близких к нему людей, но и отдал приказ о разрушении христианских церквей в Киеве. И нет никаких оснований полагать, что Ярополк проигнорировал распоряжение своего отца. Однако гибель Святослава и возвращение Свенельда, бывшего в силу своего происхождения и склонностей главой варягов-христиан, выходцев с земель, подчиненных Германской империи, изменило ситуацию в Киеве, но вряд ли настолько сильно, чтобы можно было говорить о господстве христиан в стольном граде Руси. Именно поэтому Ярополк колебался так долго – почти три года, прежде чем прислушался к требованиям Свенельда.

Война между братьями началась 976 году и закончилась довольно быстро смертью Олега, проигравшего решающую битву и надеявшегося спастись за стенами города Овруча. Его надеждам не суждено было сбыться, его сбросили с подъемного моста в ров, где он и был задавлен телами коней и людей, разделивших его участь. Злого умысла в этом не было, зато его людей наверняка охватила паника в результате поражения и отступления, приведшая к трагическим последствиям не только для князя Древлянского. Во-первых, закатилась звезда Свенельда, которому Ярополк не простил смерти несчастного Олега, во-вторых, сам князь Киевский обрел врага в лице своего брата Владимира Новгородского.
Хотя поначалу все для Ярополка складывалось вполне удачно, младший сын князя Святослава, узнав о смерти Олега, бежал из Новгорода, а сами новгородцы признали власть Великого князя и приняли его наместников. Надо полагать, Ярополку власть досталась непросто и, скорее всего, в результате соглашения с язычниками. И результатом этого соглашение стало не только падение Свенельда, но и, по сути, распад и исчезновение всей христианской партии, влияние которой в Киеве, вопреки мнению Вернадского, сошло на нет. Во всяком случае, когда рать Владимира подошла к Киеву, вдруг выяснилось, что у Ярополка практически нет сторонников. А ведь явился не просто еще один претендент на власть, пришел язычник, пришел мститель, с именем Перуна на устах. Если бы в Киеве в то время существовала мало-мальски влиятельная христианская партия, то она наверняка сплотилась бы вокруг Ярополка просто из чувства самосохранения. Но христианство в то время было в основном религией людей пришлых – болгар из свиты княгини Ольги и варягов из балтийских и полабских славянских княжеств, вошедших в империю Оттона отнюдь не по доброй воле. С падением, а возможно и смертью Свенельда они вряд ли играли хоть сколько-нибудь заметную роль в столице Киевской Руси. Зато эти люди отлично знали, кто такой Перун и как жестоко его приверженцы расправляются с христианами. Наверняка многие из них предпочли возвращение к вере отцов и дедов мученическому венцу. Напоминаю, что в большинстве своем это были славяне, в душах которых христианская вера просто не успела пустить глубоких корней.

По мнению Гумилева, Перун не был известен славянам до того, как его принес на берега Днепра князь Владимир. На самом деле это не так: Перун был общеславянским богом, в равной мере почитаемым среди южных, западных и восточных славян. Почитали его и в Киевской Руси. Другое дело, что он никогда не был Верховным богом и попытка утвердить его именно в этом качестве не могла не вызвать сопротивления среди племен Руси, почитавших в качестве Создателя бога Рода, а в качестве своего прародителя Даждьбога. Собственно славяне и называли себя даждьбожьими внуками, а их религия, сформировавшаяся в пору родоплеменной общности вовсе не предполагала верховенства одного из богов. Рано или поздно обычаи господствующие в рамках этого строя и этой религии должны были войти в противоречие с классовой сутью рождающегося государства с его четкой иерархией и монархическими принципами. Собственно, Перун не был Верховным божеством и у балтийских славян, а его первенство и культ, с кровавыми жертвоприношениями, стал утверждаться там в результате жесточайшего противостояния с христианами. По сути Перун стал символом религиозной и освободительной войны одновременно. Но подобное жесткое, кровавое противостояние христианским миссионерам для Киева не было характерным в силу как географических, так и политических причин. Для полян вообще и киевлян в частности христианин отнюдь не являлся кровным врагом, они весьма терпимо относились к почитателям чужих богов, включая и Христа. Даже война с Византией не была для них религиозной войной, это была война за доминирование в регионе, за привилегии для киевских купцов, за торговые пути наконец, но отнюдь не война за веру. Именно поэтому культ Перуна, в его кровавом балтийском варианте, так и остался для киевлян чужим. Но и бороться с сыном Святослава, пришедшего в Полянскую землю с именем Перуна на устах в качестве мстителя за убитого брата Олега, они явно не собирались. Очень может быть, что подавляющее большинство киевлян полагало, что Ярополк совершенно напрасно пошел на поводу у христианина Свенельда, и что князь Олег, обвинявший воеводу и его сына в предательстве и мстивший за погубленного отца, оказался в итоге кругом прав. Не исключено, что и Ярополк пришел к тому же выводу. Во всяком случае, он практически не оказал сопротивления брату-мстителю, бежал из Киева и затворился в Родне. Не обошлось, как водится, и без предателя, тайно переметнувшегося на сторону Владимира и склонявшего князя Ярополка к замирению с напористыми поклонниками Перуна. Эпохе Владимира я посвятил свой роман "Белые Волки Перуна", желающие могут ознакомиться с ним на этом сайте.

Ярополк внял совету боярина Блуда, вопреки протестам другого своего ближника с характерным именем Варяжко, призывавшего его бежать к печенегам, и отправился на встречу с младшим братом. Князь Владимир воспользовался представившейся возможностью, стать единственным князем на Руси. Варяги-наемники убили Ярополка на его глазах. Скорее всего, варяги Владимира были язычниками из славянских, а возможно скандинавских земель, в отличие от Варяжко, пытавшегося его спасти. Кстати, этот Варяжко действительно бежал к печенегам и впоследствии попортил немало крови Владимиру и его воеводам, возглавляя набеги степняков на киевские земли. Не простой, судя по всему, был человек, возможно либо родственник Свенельда, либо один из очень близких к нему людей.

Назад Вперед